– После допроса с пристрастием – увы, эта процедура причинила ей некоторые неудобства – я убедился, что ей неизвестно местонахождение имущества, интересующего меня и моих друзей. Она говорит, что вы его спрятали. – Он умолк, взял у кого-то из своих полотенце, вытер лицо и продолжил: – Отныне эта девушка представляет для меня ценность лишь как средство обмена.
Он взмахнул рукой. Шерри увели вниз, а внутри у меня шевельнулось что-то холодное и скользкое, и я задумался, увижу ли ее снова – живой.
На опустевшую палубу высыпали четверо людей Сулеймана.
Все были обнажены до пояса, и свет прожекторов заиграл на черных мускулистых торсах.
В руках у каждого – мотыжный черенок из дерева гикори. Все они молча заняли позиции по углам открытой палубы, после чего еще двое матросов вывели в центр человека со связанными за спиной руками. Встали по бокам, заставили его развернуться и показать себя, а Сулейман Дада тем временем грохотал в мегафон:
– Любопытно, узнаете ли вы его?
Я смотрел на сутулую фигуру в холщовой тюремной робе, замызганными лохмотьями висевшей на костлявой фигуре.
Бледно-парафинистая кожа, ввалившиеся черные глаза, лицо, обрамленное неряшливыми сальными червями светлых волос, и жидкая курчавая бороденка.
Зубов у него не осталось, – наверное, выбили неаккуратным ударом.
– Да, Гарри? – Сулейман оглушительно расхохотался в мегафон. – Согласитесь, срок в зинбальской тюрьме творит с человеком подлинные чудеса – но казенная роба уступает в элегантности полицейской форме.
Лишь после этих слов я понял, что вижу экс-инспектора Питера Дейли, сброшенного мною с мостика «Танцующей» в воды лагуны перед побегом от Сулеймана Дады через пробоину в Артиллерийском рифе.
– Инспектор Питер Дейли, – с усмешкой подтвердил Сулейман, – человек, который сильно меня подвел. Мне не нравятся люди, которые меня подводят, Гарри. Я принимаю их поступки близко к сердцу и захватил инспектора с собой именно для такого случая. Разумная мысль, так как наглядный пример гораздо убедительнее голословных заявлений.
Он снова умолк, вытер лицо и сделал добрый глоток из стакана, протянутого одним из его людей. Дейли упал на колени и поднял к мостику наполненные ужасом глаза. Когда он молил о пощаде, изо рта у него капала слюна.
– Ну что ж, Гарри, если вам угодно, мы готовы начинать, – прогрохотал Дада.
Конвоир накинул на голову Дейли объемистый черный мешок и закрепил его на шее вытяжным шнурком, после чего бесцеремонно поднял инспектора на ноги.
