Лицо и шея набрякли от прихлынувшей крови, а глазные яблоки приготовились выскочить из глазниц. Так ничего и не сдвинув, я опять глотнул воздуха, навалился еще раз, но теперь резко, всем весом и одним взрывным движением.
Деревянная балка поддалась, и я ощутил себя Самсоном, обрушившим себе на голову целый храм. Потеряв равновесие, я споткнулся и попятился под градом обломков, скрипевших, стонавших и падавших вокруг меня с глухими и не очень глухими звуками.
Когда стало тихо, я обнаружил, что стою в кромешной тьме густого горохового супа, потому что всколыхнувшаяся грязь застила весь свет.
Попробовал шевельнуться и обнаружил, что застрял. Меня окатило ледяной волной паники, и я бешено задергался, пытаясь высвободить ногу. Полдюжины рывков спустя я понял, насколько мне повезло: лафет, упав в четверти дюйма от моей ноги, прижал резиновую ласту. Я сбросил ботинок и выкатился наружу.
Шерри с нетерпением ждала новостей. Я стер со слейта прежнюю надпись, нацарапал: «Открыто!!» – и усилил эффект двойным подчеркиванием.
Шерри указала на орудийный порт, спрашивая дозволения на вход, и я проверил время. У нас осталось две минуты, поэтому я кивнул и юркнул обратно.
С фонарем видимость увеличилась до восемнадцати дюймов: достаточно, чтобы найти расчищенный мною проход. Места было ровно столько, чтобы протиснуться, не повредив баллоны или дыхательный шланг.
Я травил нейлоновый трос, словно Тесей в лабиринте Минотавра, чтобы не заблудиться в хитросплетении трапов и палуб «Утренней зари».
Шерри следовала за мной по линю. То и дело она касалась моей икры или пятки, обшаривая путь.
За стеной вода немного прояснилась, и мы увидели, что стоим в широком приземистом помещении батарейной палубы, темном, загадочном, изобилующем причудливыми тенями, среди других лафетов, пушечных ядер – одиноких или сбившихся в кучки по углам – и других предметов, изменившихся до неузнаваемости из-за долгого пребывания в подводном царстве.
Мы медленно продвигались вперед, и наши ласты вздымали новые водовороты грязи и мусора.
Здесь тоже хватало дохлой рыбы, хотя я заметил с десяток красных рифовых крабов: исполинскими пауками они скрылись в глубинах корабля. Что ж, хотя бы пережили взрыв: спасибо панцирной броне.
Я поводил лучом фонарика по доскам над головой, пытаясь найти выход на нижнюю палубу и в трюмы. Корабль покоился килем вверх, и мне приходилось соотносить его нынешнюю географию с тем, что я видел на чертежах.
