Шерри опустила руку за борт, а подняв, изумленно охнула: ладонь была покрыта потусторонним жидким пламенем.
Позже ее сморило. Она прильнула к моей груди под брезентом, которым мы прикрывались от сырости, и мы слушали, как бьются в открытом море гигантские морские дьяволы, высоко выпрыгивая из воды и снова плюхаясь на волны плоским брюхом и несколькими тоннами веса.
Далеко за полночь мы завидели огни города Сент-Мэри: бриллиантовое ожерелье на груди одноименного острова.
Оставили вельбот у причала и отправились к Чабби домой.
На улицах не было ни души. Дверь нам открыла миссис Чабби в розовых пластмассовых бигуди и ночной рубашке, на фоне которой пижамный костюм Чабби показался бы воплощением консерватизма. Я впервые видел ее без шляпы и даже удивился, что на голове у нее имеются волосы, – в остальном они с мужем походили друг на друга как две капли воды.
Миссис Чабби угостила нас кофе, после чего мы с Шерри забрались в кабину пикапа и отправились в Черепаший залив.
Отсыревшие простыни требовали просушки, но нас это не смутило.
Ранним утром я заехал на почту. В ящике хватало корреспонденции – в основном каталогов рыболовного снаряжения и рекламных писем, но имелись и послания от старых клиентов с вопросами насчет фрахтовки, которые я прочел с болью в сердце, и желтый конверт с телеграммой. Его я вскрыл последним, потому что в адресованных мне телеграммах не бывает ничего, кроме дурных новостей. Стоит увидеть такой конверт, где из окошечка грустно, словно узник на пожизненном, выглядывает мое имя, как у меня тут же скручивает живот.
В телеграмме говорилось: «Мандрагора отплыла Кейптауна Занзибар 12:00 пятницу 16 Стив».
Предчувствия меня не обманули. «Мандрагора» вышла из Кейптауна шесть дней назад. Даже не верилось, что яхта способна перемещаться с такой скоростью. Мне захотелось метнуться на мыс Кули и проверить горизонт, но вместо этого я отдал телеграмму Шерри и поехал на улицу Фробишера.
Фред Кокер как раз открывал лавочку. Я поставил машину у магазина Мамки Эдди, вручил Шерри список и отправил ее за покупками, а сам прогулялся до турагентства."
"Мы с Кокером не виделись с тех пор, как я оставил его причитать на полу морга. Сегодня он сидел за столом в белом костюме с искрой и при галстуке с изображением гавайской девушки на пляже с пальмами и подписью: «Добро пожаловать на Сент-Мэри – жемчужину Индийского океана».
