Мы остановились и заглянули в глубокую черную пещеру, откуда на нас смотрели два огромных совиных глаза. Когда мое зрение привыкло к здешнему свету, я различил очертания головы гигантского каменного окуня – рябой, словно перепелиное яйцо, бурые и черные пятна на серо-бежевом фоне и широкую прорезь рта между толстыми каучуковыми губами. У нас на глазах рыбина приняла оборонительную позу: раздулась, увеличив свой и без того впечатляющий охват, растопырила жаберные щели, чтобы голова казалась больше, и наконец разинула пасть, способную, пожалуй, вместить человека целиком, – зияющую полость, утыканную шипами зубов.
Шерри схватила меня за руку, и мы отпрянули от пещеры, а рыбина сдулась и захлопнула пасть. А я подумал, что, если мне захочется поставить мировой рекорд по ловле групера, теперь есть где искать добычу: даже с поправкой на увеличительный эффект воды я пришел к выводу, что этот образец тянул килограммов на пятьсот.
Мы продолжили спуск в удивительный подводный мир, полный жизни, красоты и смертельной опасности.
Прелестные абудефдуфы гнездились в ядовитых объятиях гигантских актиний, невосприимчивые к уколам смертоносных щупалец, черным боевым знаменем скользнула вдоль коралловой стены длиннотелая мурена, у своего логова она развернулась, сверкнула змеиными глазами и оскалила на нас страшные зазубренные челюсти.
Все ниже и ниже опускались мы, работая ластами, и я наконец увидел дно – непролазные джунгли водорослей, тесные рощи морского бамбука, окаменелые коралловые деревья над сплошным ковром океанских растений и бугристые холмы кораллов, чьи источенные формы дразнили воображение, а под ними… как знать, что под ними скрывалось.
Мы зависли над неприступной чащобой. Я сверился с показаниями глубиномера и наручного таймера: пять минут сорок секунд, сто двадцать восемь футов.
Поднял руку, велев Шерри оставаться на месте, а сам опустился к вершинам подводных джунглей, осторожно раздвинул холодную склизкую растительность, пробрался ниже и очутился в относительно свободном пространстве – сумеречной зоне под крышей из морского бамбука, населенной незнакомыми мне племенами рыб и морских тварей.
Я сразу понял, что обыскать дно заводи будет непросто: видимость от силы футов десять, а площадь интересующего нас участка – акра два, а то и все три, – поэтому решил позвать Шерри: для начала изучим основание рифа, держась друг от друга в пределах видимости.
