Мэнни – антрепренер преступного мира, и с нашей последней встречи его социальный статус заметно подрос.
Теперь у него все по красоте, думал я, глядя, как он шагает по тротуару и забирается на заднее сиденье «роллса» – под бочок к норковой блондинке.
– Ждите здесь, – бросил я Шерри, когда «роллс» отчалил в сторону Парк-лейн.
Выбежал на мостовую и стал энергично жестикулировать в попытке привлечь внимание таксистов, но машин поблизости не оказалось, и я побежал следом за «роллсом», отчаянно умоляя богов, чтобы те послали мне большой черный кеб с лампочкой «свободно», а «роллс» тем временем свернул направо, на Саут-Одли-стрит, мягко набрал скорость и устремился вдаль.
Когда я остановился на углу, он был уже далеко в реке машин, утекавшей к Гросвенор-сквер.
Я сделал разворот и разочарованно поплелся к столику, за которым меня ждала Шерри. Я знал, что она права. Мэнни с блондинкой отправились в долгое путешествие, и ошиваться вокруг дома № 97 на Керзон-стрит теперь бессмысленно.
Шерри, однако, ждала меня не за столиком, а у входа в ресторан.
– Что это было? – осведомилась она, и я взял ее за руку, а по пути к Беркли-сквер объяснил:
– Скорее всего, именно этот человек приказал убить Джимми. Он виноват в том, что мне отстрелили полгруди. По его распоряжению поджарили ваш прелестный мизинчик. Короче говоря, крупная фигура.
– Вы с ним знакомы?
– Давным-давно пересекались по делам.
– Ну у вас и друзья!
– В последнее время я очень стараюсь улучшить круг общения. – Я легонько пожал ей руку, но она проигнорировала мою обходительность.
– А женщина? Это та, с Сент-Мэри? Которая взорвала ваш катер с девушкой на борту?
Вновь нахлынула свирепая злоба, охватившая меня несколько минут назад, когда я увидел эту холеную и лакированную хищницу в норковом пальто.
– Гарри, больно! – охнула Шерри.
– Простите. – Я ослабил хватку.
– Наверное, это и есть ответ на мой вопрос, – пробурчала она, массируя предплечье.
В интерьере приватного бара «Виндзор армс» преобладали темные дубовые панели и антикварные зеркала.
К тому времени как мы с Шерри вернулись, там было уже не протолкнуться. На улице стемнело, ледяной ветер ворошил в канавах упавшие листья, но в баре царили тепло и уют. Мы нашли местечко в углу, но толпа притиснула нас друг к дружке и вынудила меня обнять Шерри за плечи, и наши головы оказались так близко, что даже в этом общественном месте у нас появилась возможность провести самое конфиденциальное совещание.
