- Мы что, в плену?
- В плену. Лежи смирно, а то аггид откусит тебе башку.
- Что происходит?"
"- Война. Наша армия собирается напасть на вашу. Радуйся, что остался жив. Если бы не твой меч, ты сейчас бы разделил судьбу своих сослуживцев.
- Где я?
- На нашем наблюдательном пункте.
До меня стало доходить, где я нахожусь. Меня, пока я был в отключке, затащили на здоровенную платформу в кроне какого-то древнего дерева. Отсюда, как я понял, хорошо просматривался берег Марены.
- Я хочу видеть, что происходит, - сказал я.
- Зачем тебе? – спросил эльф. – Хочешь посмотреть, как наша армия вырежет вашу?
- Все лучше, чем лежать без дела.
Эльф пожал плечами и отвернулся. Развязывать мне руки он, конечно, не собирался. Я перекатился на живот – зубастая жаба недовольно зашипела и заурчала, но не тронула меня, - и пополз к краю платформы. Отсюда действительно открывался замечательный вид на реку и на саграморскую армию, которая строилась в полете стрелы от своего лагеря, прямо на берегу.
Мой тюремщик сказал правду – вот-вот должно было начаться сражение. Саграморцы, по крайней мере, выглядели вполне боеготовыми. Пехота выстраивалась на берегу в плотный квадрат, над которым колыхался лес длинных копий, алебард, глеф, гизарм и разноцветных флагов, а по сторонам от пехотинцев разъезжали отряды рыцарей, каждый из которых держался сам по себе, со своими слугами и вассалами.
Пестрые наряды, сверкающие доспехи и разноцветные попоны коней придавали этим группкам очень живописный вид. На другой стороне реки картина была примерно такая же: лансанская армия перестраивалась из походной колонны в боевые порядки, а латная конница короля Жефруа уже подошла к бродам. Дальше началось самое неожиданное и забавное – выстроившись в шеренгу, лансанские кавалеристы начали поливать оскорблениями и бранью своих противников на противоположном берегу.
Эдакий хор матерщинников и охальников. Саграморцы, расчухав ситуацию, решили ответить тем же – к краю берега немедленно потянулись рыцари саграморской армии, и теперь ругань исамые грязные и отвратительные оскорбления неслись с обеих сторон. Уверен, что от такого потока словесной грязи в реке подохло все живое. Со стороны это смотрелось забавно – что-то вроде крайне эмоционального общения базарных торговок.
