- Сорок дукатов, - предложил оружейник, окинув меч презрительным взглядом. – И ни совереном больше.
- Грабеж, - ответил я. – Этот меч стоит сто двадцать пять дукатов.
- Стоил, когда был новый, - поправил меня оружейник, нагло улыбаясь. – Сорок дукатов.
- И перчатки в придачу, - предложил я, указывая на красующиеся в витрине отличные кожаные перчатки с крагами, как раз под фасон моей куртки.
- Сорок дукатов, без перчаток, - оружейник демонстративно высморкался прямо на пол, чтобы подчеркнуть свое презрение к тупым непонятливым клиентам.
- Пошли, Хатч, - сказал я. – В Саграморе много магазинов. Найдем тот, хозяин которого не сопливится и не забыл, что такое совесть."
"- Ладно, - буркнул оружейник, - твоя взяла, лох. Перчатки в придачу.
Сделка состоялась. Я отдал оружейнику меч, получил перчатки и сорок монет и осведомился у Хатча, присмотрел ли он себе какое-нибудь оружие.
- Ничего не могу найти, - ответил менестрель и обратился к оружейнику: - А нунчаку у тебя есть?
- Чего? – не понял тот.
- Нунчаку.
Или тонфа.
- Вот уж не слыхал про такое оружие, - ухмыльнулся оружейник. – А то, может, ты про какие-нито гусли говоришь? Так у меня не скрипичная мастерская.
- Жаль, - сказал Хатч, не обращая никакого внимания на иронию оружейника. – Тогда, получается, для меня тут ничего нет.
- Слушай, Хатч, - спросил я, когда мы вышли из лавки, - а как правильно будет – «нунчаки» или «нунчаку»?
- И так, и так правильно, - сказал менестрель. – По-японски называется «нунтяку».
- О! – сказал я. – Ты и японский знаешь?
- Нет, только «Здравствуйте!» и «Спасибо!» И считать умею до десяти.
- Ну, это и я знаю… Однако темнеет уже. Пошли искать Улицу Менял.
Мы довольно долго блуждали по этой части Саграмора и пару раз чуть не заблудились в кривых грязных улочках. Вот уж никакой романтики в средневековом городе нет – говорю со знанием дела! Одна вонь чего стоит. Похоже, местные жители все свои анатомические нужды справляли прямо на улице. Приходилось все время смотреть под ноги, чтобы не наступить в чью-то икебану, заботливо оставленную прямо посередине дороги.
Наконец, расспросы случайных прохожих сделали свое дело – мы вышли на искомую улицу и быстро нашли тот самый дом номер пять, о котором мне говорил Хельсер. Дверь нам открыл одноглазый старик в облезлой овечьей безрукавке.
- Чо надо? – просипел он.
- Я Алекто. Нам нужен Миляга.
- Ну, я Миляга. Чо дальше?
- Мне Хельсер велел сюда прийти.
- Да? – Старик критически оглядел нас с головы до ног.
