- Эй, Царап, гляди, чо у него в руках! – внезапно взвизгнул один из бандитов.
- А? – Тут чумазый разглядел у меня в руке голову твари. – Это… чего, а?"
"- Это? – Я поднял голову, потряс ей, будто рыбак знатным уловом. – Это один чернявый парень мне в пещере хотел проблемы создать. Ну, пришлось его успокоить. Что, знакомец твой был? Или братан кровный?
- Братцы, да он волька убил! – ахнул третий, пятясь от меня, будто в руке у меня была не кровоточащая башка пещерной твари, а граната Ф-1 с выдернутой чекой. Да и прочие пялились на меня выпученными глазами, а когда я сделал шаг вперед, дружно втянули в плечи свои косматые головы.
- Эй, ты! – Чумазый Царап как-то сразу присмирел. – Ты того... не сердись. Это ты сам его… прибил-то?
- Нет, мне Валуев помог. Ну так что, могу я пройти или нет?
Царап кивнул, сделал шаг в сторону, открывая мне путь. Я зашагал по берегу озера, прислушиваясь к шагам за спиной. Не исключено, что эти парни захотят напасть на меня врасплох. Оглянувшись, я увидел, что вся компания стоит на прежнем месте и очумело смотрит на меня.
Весь их хамский гонор куда-то исчез. Эту проблему я разрулил. Теперь предстоял крупный разговор с трактирщиком.
Глава 7 Людомеды
Глава седьмая: Людомеды
Стал оборотнем, говоришь? Да нет, он просто
сменил конфигурацию.
Пока я шел по дороге к корчме, за мной увязалась целая толпа местных. Мальчишки, рассыпавшись по обочинам дороги, обегали меня кругами и востороженно выкрикивали одну и ту же фразу:
- Он убил волька! Он волька убил!
Трактирщик аж подпрыгнул, когда увидел меня.
Рожа у него была такая, будто он увидел привидение. Скорее всего, стервец давно успокоился, посчитав, что я уже мертв и долги отдавать не придется. Я медленно подошел к стойке, долго смотрел в его бегающие свинячьи глазки, а потом сказал:
- Вот твой аквагольчик. Пора рассчитаться.
- Да-да, конечно! – Трактирщик ожил, засуетился, замахал руками. – Все, как договорились, друг мой, как договорились.
- Лухистанский шакал тебе друг. Деньги гони.
- Ага, ага… - Трактирщик полез под стойку, извлек оттуда увесистый мешок. Пальцы у него тряслись, когда он развязывал его. – Изволь, уважаемый, сейчас получишь свою долю. Твой батюшка, почтенный Пертинакс, вложил в мое дело двенадцать дукатов. Плюс проценты за два года….итого шестнадцать. Стало быть, получи триста соверенов, полновесных и звонких.
- Четыреста, - сказал я.
- Что «четыреста»?
- Четыреста соверенов. В одном дукате двадцать пять соверенов.
