[209]
И вот я дошел до самых глубоких размышлений — о спасении — и ожидал познакомиться какими–то новыми идеями. Пласс задает вопрос, который сегодня многих беспокоит:"
"Но что это значит? Мы говорим: «он спасен». Спасен от чего? Спасен ради чего? Должно ли спасение менять то, как я сейчас живу, а не только будущее? А если говорить о будущем, чего нам ожидать от вечности на небесах? Какой смысл для нас имеет небо, когда мы так прочно стоим на земле? Где область контакта, место встречи между плотью и Духом? И когда закончится время всех странных религиозных терминов, всех этих голосов, и обычаев, и мантр, и человеческих канонов, что у нас останется?[210]
Отлично.
Именно над этой загадкой мы размышляли в первых главах книги. И я перевернул страницу, надеясь, что тут Пласс дает новое определение «спасению». Но то, что я увидел, меня разочаровало:
План [Бога] о нас заключается в достижении полной гармонии с Ним… А затем все испортилось самым ужасным образом… Произошло нечто кошмарное, и человек отделился от Бога, Который тем не менее продолжал любить его (то есть нас) с необыкновенной силой.
Он не мог устранить эту пропасть и придумал иной план спасения… После того как Иисус был вознесен на кресте, каждый из нас получил возможность через покаяние, крещение и верность восстановите великие взаимоотношения с Богом, которые были глубоко нарушены… И если вы или я примем смерть и воскресение Иисуса как живой и дееспособный божественный механизм для нашей жизни, однажды мы вернемся домой к Богу и обретем мир… Святой Дух, которого Иисус послал нам после своей смерти, дает поддержку и силу тем, кто обращается к нему.
[211]
Я понимаю, что не слишком честно нападать на Адриана Пласса в моей книжке. Он вовсе не претендует на звание богослова, и, как я говорил, в его книге множество чудесных мыслей (и немало здорового юмора). Я увидел просто классический пример — тем более показательный, что автор выражает мысли, которые многим кажутся совершенно очевидными, — «нормальных» представлений христианина Запада: «спасение» касается «моих личных отношений с Богом» сейчас и заключается в том, что я «вернусь домой к Богу и обрету мир» в будущем.
Пласс задает много коварных вопросов и не находит на них удовлетворительных ответов, но он и не думает ставить под сомнение сами эти готовые ответы — это показывает, как глубоко такие представления укоренены в нашей традиции.
