А вот поработать через агентуру над общественным мнением по ту сторону границ — это полезно! Зачем вам переезжать, уважаемые? Рано или поздно православная (по большей части) Россия сама придет к вам, и тогда вы ух заживете!"
"В июне 1905-го года в областях, заселенных преимущественно армянами, началась суета — науськанные «младотурками» османы решили, что корень зла в виде носителей православной веры пока уже выдернуть из родной землицы. Действие всегда рождает противодействие, и погромы всего за неделю переросли в полноценную гражданскую войну в отдельно взятых регионах Османской Империи.
Отвечать армянам было чем — словно по волшебству извлекалось из подвалов оружие, силами специально обученных людей формировались отряды самообороны, а заблаговременно заброшенные туда журналюги радовали весь мир красочными рассказами и фотографиями, впервые в истории использовав термин «геноцид» и навсегда придав ему зловещий флёр — к горам трупов массовый житель планеты в эти времена не привычен, и реакция была строго однозначной: эти османы совсем охренели.
Сильнее всего происходящее осуждали конечно же христианские страны.
— Вилли, ты же видишь, до какой низости опустились турки! — возмущенно вещал я в телефон прямой связи с кайзером. — Это решительно невозможно терпеть! Проклятые кретины, решившие таким путем порешать свои бизнес-интересы в Османской Империи по сути делают меня заложником положения — если я ничего не предприму, все Православные люди планеты перестанут считать Россию оплотом и защитником Православной веры.
— Я прекрасно понимаю и разделяю твое возмущение, Жоржи, — заверил меня кайзер. — Однако я скован по рукам и ногам — сам знаешь, подготовка наших армий и флота к войне далека от завершения.
Твоих армии и флота, уважаемый кузен. Но понимаю — ты тоже боишься начинать беспрецедентную в истории бойню.
— Тогда я не гарантирую Египту сохранение той потешной независимости, которую он обрел по итогам падения Британской Империи под вашим со стариной Францем и Оскаром патронажем, — заявил я.
— В конце концов, согласно нашим с тобой, дорогой кузен, изначальным договоренностям, сей кусок пустыни включен в предназначенный России после победы в Большой войне приз.
По поводу судьбы Египта мы тогда изрядно ругались с Оскаром, Францем и Вилли, и сошлись на том, что на данный момент есть дела важнее, а потому пускай Египет пока остается условно-независимым.
