Столица не станет сопротивляться — поступающие в Дальневосточную армию донесения однозначны: обезглавленный Запретный город отправляет по всей Поднебесной приказы не сопротивляться «северным братьям, которые несут Китаю мир и процветание».
Ничего нового — многие века с Севера приходили войска, возводящие на Престол своего хозяина, и многие из них действительно устанавливали в Поднебесной мир и процветание. Порой — долгое, а порой — прискорбно короткое, которое разбивалось в пух и прах о стремления придворных евнухов заполучить как можно больше денег и власти, которые и оставить-то будет некому.
Лежа в своей палатке, Михаил слушал звуки полевого лагеря, вдыхал пробивающиеся запахи многочисленных костров и нехитрой солдатской еды. Тридцать семь тысяч штыков с ним всего, если не считать тыловые и инженерные службы. Всего тридцать семь тысяч солдат Георгий счел достаточным для установления в огромном, насчитывающим по некоторым данным под четыреста миллионов человек населения Китае, правильной на его взгляд власти — власти своего младшего брата, который на такой поворот судьбы и не рассчитывал-то!
Тридцать семь тысяч.
Четыреста миллионов.
— Ну и шутки у тебя, Жоржи, — пробурчал Михаил, накрывшись колючим армейским одеялом с головой, словно ребенок пытаясь скрыться от враждебного внешнего мира.
В голове метались, сплетались и водили хороводы не дающие уснуть мысли. Пакет приказов «на первое время» добрый братец подготовил — на многие месяцы хватит. За свою жизнь Миша не переживал — пришедшие с ним в Запретный город соотечественники будут беречь его как зеницу ока.
Но вот за них Михаил переживал очень сильно — ну возьмут они Запретный город, объявят его Императором, начнут наводить порядок, но… Но это же крошечный анклав, со всех сторон которого Поднебесная, в каждой провинции которого жизненный уклад и язык отличаются — порой почти незаметно, а порой — кардинально. «Малой кровью», ха! Когда это Китаю хватало «малой крови» в моменты подобные нынешнему? Ближайшие несколько лет Мише придется учиться тому, что в совершенстве умеет делать брат — грустно качая головой и вздыхая отмаливать в церкви собственными приказами уничтоженных людей.
Ближайшие годы Мише придется давить всеми правдами и неправдами не желающих покориться китайцев. Да, брат поможет, но он — очень далеко, а Михаил — прямо здесь, в нескольких часах от Пекина. И с ним — всего тридцать семь тысяч солдат.
— Очень дурные шутки! — буркнув, перевернулся он на другой бок.
