Приехал…
Мама всегда говорила, когда отходила после пьянки, что человек не может быть только хорошим или плохим. Белое и черное всегда существуют рядом. Арина с ней соглашалась, прижимаясь и по-детски ища ласку и заботу. То же самое ведь можно сказать и о ней самой – она убила человека, но при этом не считала себя злодейкой.
Тело Саши ей нравилось. Не раскаченное, довольно жилистое. И крепкое. А ещё покрытое бронзовым загаром, полученным явно не на огороде.
– Солнце сейчас будет припекать, – честно предупредила она, пытаясь не обращать внимания на то, как заныли соски.
– Солнцезащитное что-то есть?
Арина всколыхнулась, кинувшись к комоду.
– Есть! Я в прошлом году покупала! Только срок годности…
– Похер, давай.
Саша демонстративно встал к ней спиной.
Арина посмотрела на тюбик.
На его спину.
Снова на тюбик. И спину.
После чего подошла, выдавила белую плотную консистенцию себе на ладонь и дотронулась до Александра, невольно втягивая в себя жар и запах его бронзовой кожи. Её тело тоже откликнулось, затрепетало.
Пальчики слегка дрогнули.
Саша стоял, ожидая, пока она вотрет крем в кожу. Он ничего не говорил. Для него, наверное, и не происходило ничего сверхординарного, зато для Арины мир ежесекундно взрывался.
– Готово.
– А грудь?
Саша повернулся к Арине.
Близко стоял…
Очень.
У Арины распахнулись глаза, она не могла себя видеть со стороны, скорее, чувствовала, как те превращаются в два блюдца.
– Сам. Я… мне на кухню надо! – нашлась она, всовывая тюбик с кремом куда-то в руки Саши и уносясь в соседнюю комнату.
– Трусишка, – услышала она вслед, но спорить не стала.
Да, трусишка!
Испугаешься тут, пожалуй. Это он искушенный и взрослый. А она?
Арина умылась и посмотрела на отражение в зеркале.
Выглядит почти ничего так. Кепка на голове, ни грамма косметики. Даже нос теперь чистый. Обычная провинциальная девчонка.
Только глаза и правда на пол-лица. И горят. Горят.
Долго задерживаться она не могла и не планировала. Когда вышла с кухни, увидела, что Саша уже спускается по ступеням.
Она поспешила за ним.
– Шикарно выглядишь, Александр Васильевич, – поддела его девушка, вручая чистые перчатки и лопату.
– Кто бы сомневался. Под стать тебе.
Ярмолов взял её за плечи, властно развернул, направляя в сторону необработанных земельных соток и шлепнул по ягодицам. Арина мгновенно вспыхнула, щеки запылали от смущения и прильнувшей к ним крови.
Её жизнь – самые что ни на есть американские горки. То одно, то второе. Вверх – вниз.
