А сегодня все перекроилось, и…
Она развела ладони в стороны, выказывая всю степень своей растерянности.
Александр молчал, показывая, что готов слушать её дальше.
Она не была уверена, что хочет продолжать монолог. Возможно, если бы Саша вступил в разговор, ей было проще.
Или наоборот?
– Я к вечеру только поняла, что жизнь не остановилась и что мне надо двигаться дальше. Решать, где жить. На что жить. Спасибо Томе, она вытащила меня погулять. Вообще, я ждала звонка не от тебя…
Ярмолов иронично усмехнулся, и Арине тотчас захотелось прикусить себе язык, но она упорно продолжила:
– Но позвонил ты.
Я не могу знать, что ты хочешь получить от меня взамен того, что сделал для меня. Ты… освободил меня. Наверное, этот глагол будет самым верным. Но, Саш… Я не хочу снова попадать в капкан обязательств. Я…, – она зажала рот ладонью, через секунду снова схватила стакан, вынула из него трубочку и принялась пить через край, не замечая, как капля потекла по подбородку.
Зато заметил Ярмолов.
Взгляд мужчины жадно метнулся к той капле, что стекала вниз…
* * *Александру нравилось, что она открывается."
"С надрывом, неуверенно, точно разворачивает слои накиданной на неё грязи. Выкарабкивается, смотрит на этот долбанный мир своими колдовскими карими глазами, чертовски наивными и невероятно сексуальными, и он зависает. Слышит, что говорит, а у самого, сука, лишь одна потребность.
Продолжить то, что начал в машине.
Ярмолов намеренно сел напротив Арины, потому что отлично себя знал – сядет рядом, не устоит.
Он не устоял, когда они оказались в машине. А попробовав Аришу снова – тем более не станет себя сдерживать.
Он знал, зачем к ней приехал. И четко понимал свои мотивы.
Она очаровывала. И совершенно, абсолютно не понимала, какой властью обладает над мужчинами.
Он наблюдал за ней на базе, когда они спустились поужинать. Она сидела рядом с ним, молча ела и ни на кого не смотрела.
Зато смотрели на неё. Не все, конечно.
Некоторые из гостей были мужиками принципиальными, женатыми и отказывались от «угощений». А вот основной контингент нет-нет да поглядывал в сторону Арину. Жадно и с любопытством, явно прикидывая, как они её поимеют. И когда.
Сначала Ярмолова ситуация забавляла. Он вдруг оказался в шкуре того мальца, у которого самый клевый и модный танк в песочнице.
А потом восприятие резко изменилось, и пришла агрессия. Тихая и чертовски опасная.
