То ли его руки, которые властно сжимали её тело, то ли губы, набросившиеся на неё с голодной страстью.
Арина ответила на поцелуй. Выгнулась, приоткрыла губы. По телу побежали невидимые искорки, такие приятные, что Арина невольно прислушалась к собственным ощущениям, все сильнее растворяясь в них. Она не сидела истуканом, её потянуло к Саше. Она накрыла его твердое плечо ладонью, отмечая, насколько оно твердое.
А еще…
Что-то потянуло внизу живота. Такое приятное и тоже незнакомое. Будто патока полилась внутри. Арина ахнула прямо в губы мужчины.
И взорвала некий заряд, потому что прикосновения Ярмолова изменились – стали более жадными, нетерпеливыми. Он прошелся ладонью по спине девушки, вдавливая пальцы в позвоночник, опустился к пояснице, проник за пояс джинсов, поддел трусики. Дальше не смог пробраться."
"Но пальцами задевал и надавливал на какие-то чувствительные точки, потому что по телу Арины разливалось не просто тепло, по нему точно колкие разряды тока потекли. Странно другое – они не причиняли дискомфорта, наоборот, воспламеняли.
В какой-то момент Арина начала задыхаться. Ей перестало хватать дыхания.
А Саша ловил её губы своими. Снова и снова.
При этом он никуда не спешил, точно наслаждался поцелуем с ней. Арина раздирали изнутри противоречивые чувства. Она возбуждалась… Ей даже начало казаться, что у неё промокли трусики, и она стыдливо свела бедра сильнее. И ухудшила своё положение! Потому что уже там – внизу! – всё полыхнуло ярким огнем, жгущим пламенем, что дезориентировало и удивляло.
Как и сам мужчина.
Он дернул её на себя, точно пытался получить соприкосновения их тел. Арина охнула, сильнее вцепившись в плечи Саши.
– Саш…, – выдохнула она, когда он на несколько секунд дал ей свободу.
– Не сейчас, – глухо рыкнул Ярмолов и снова поцеловал её. Рука, что удерживала шею, скользнула кверху, запутавшись в волосах.
Казалось, его прикосновения длились вечно.
Когда он, наконец, оторвался от неё, Арина расфокусированным взглядом посмотрела на Сашу. Его глаза заволокла поволока.
Мужчина оставался серьезным, не смягчился, что резко контрастировало с той страстной яростью, которую транслировал через ласки.
Даже неопытная Арина догадалась, что его раздирают внутренние сомнения. Она мудро промолчала. Чему её научила жизнь с незваными пьяными гостями матери, так это умению прислушиваться к своей интуиции и быть незаметной.
Сейчас второе не требовалось, но и говорить не стоило.
Александр дышал тяжело, точно пробежал длинную дистанцию.
