Но сколько таких историй случается ежедневно в матушке-России? Сколько таких же хороших девочек оказывается на обочине каждый день? Парней тоже. Это жестокая правда жизни."
"Он пошел навстречу жене. Пусть побалуется немного. Хочется ей поиграть в благотворительность – пусть играет.
Стас сразу же пресёк плескавшуюся на дне Алисиных глаз идею о том, что можно вытащить девчонку и взять над ней шефство. Жена металась, ластилась, пыталась предложить ему иной вариант решения проблемы. Не тот, который выбрал он.
Алиса просто не понимала, что эта невинная мелочь быстренько отрастит зубки и из чувства благодарности к своим опекунам залезет к нему в постель.
Проходили, знаем.
Поэтому – нет.
Он слишком сильно любил и уважал Алису.
Никого он не пустит в их жизнь, на их личную территорию. Хочется ей помочь землячке? Только его способом.
Глава 1
– …Отошла от нее!
– Чёеее!
– Почёкай у меня! Отошла, я сказала…
Арина рвано дышала, глядя на сокамерниц.
На женщин, которые были намного старше неё. Или нет? Вон там, в углу, тоже девочка.
Правда, накрашена сильно и взгляд поплывший. Но она исключение…
В основном в камере были те, кому далеко за тридцать.
Одна из них как раз двигалась на Арину. Точнее, уже подошла и встала почти вплотную, обдав девушку несвежим дыханием. Арину замутило ещё сильнее. Тошнило её с утра. От ужаса. От того, что наконец пришло осознание.
Она в тюрьме.
Её ждет суд и дальше зона.
Всё…
Это конец.
Арина дрожала и не понимала, где она, кто она. Она потерялась, растворилась.
Ей было безумно страшно.
И, кажется, кому-то она очень сильно не понравилась. Потому что женщина, которая стояла напротив неё, выглядела угрожающе. Сквозь слезы Арина видела довольный блеск в её глазах. А ещё предвкушение расправы.
Девушка смутно помнила, с чего началась ссора. Она вошла в камеру и застыла испуганной птахой. Жалась к двери, ничего не понимая. Вот она была дома, и почти всё было хорошо.
А сейчас? Вонь, крики, боль. Наручники на руках. И разрывающее в лохмотья, в куски, бьющее наотмашь клеймо «убийца».
Она плохо реагировала. Ноги были сами не свои. Она непонимающе смотрела перед собой и ничего, никого не видела. Ей что-то говорили, куда-то вели, толкали.
Или это она кого-то толкнула в плечо? Арина не могла вспомнить, как ни силилась. Но пощечину, обжегшую щеку, она запомнила хорошо. Именно она и привела её в чувство – девушка мгновенно поняла, где она и с кем.
Пришло и понимание того, что ей никто не придет на помощь.
