В этом месте мне можно быть только скромным гостем, знающим свое место, сидящим с бутылкой пива на складном стуле и смотрящим, как настоящий хозяин этого дома чистит мангал, укладывает сухие поленья, с одной спички умело разжигает пламя, в то время как на укрытом пленкой подносе лежат ждущие своего шампуры с правильно нанизанными кусками выдержанного в маринаде мяса.
Все это место было создано с продуманной любовью и пониманием, что это на все оставшиеся годы – что и через десять или двадцать лет он по-прежнему хотя бы раз в неделю будет над тлеющими углями готовить вкуснейшее сочное мясо для своей семьи, одновременно наблюдая, как растут дети и все хорошеет год от года жена.
Так… это я уже воображать начал. Тряхнув головой, заставил ненужные мысли вылететь из головы и пошел искать веник или метлу. Об этом Кира не просила, но я все же вымел всю площадку и дорожки от листьев, хвои и мелкого сора, не забыв обмести и массивные широкие подоконники.
- Хозяйничаешь? – пробасил подошедший Бом, явившись не один, а в компании двух гирь.
- В том-то и дело – вздохнул я, опираясь на ручку старой метлы – И ощущения от этого не очень. Не знаю как объяснить, но…
- А и не надо – буркнул атлет, опуская вызывающий у меня опасения спортивный инвентарь на дорожку – Я сам постоянно ощущаю как поселившийся в пустой медвежьей берлоге кролик. Тут пахнет медведем, всюду его когтистые следы, клочки шерсти и вроде как в углах еще не до конца стих его сиплый грозный рев.
- Вот! В точку! – обрадовался я – И ты тоже, значит?
- Не знаю кто здесь хозяин, но мужик он особый – хмыкнул Бом и задумчиво покачал головой – Из тех, кто даже на скале оставит отпечаток своего пристального взгляда… А он вообще разрешил тут огонь разводить и мясо жарить? Не дай бог придет на запах…
Я сначала поежился, а потом рассмеялся и пожал плечами:
- Ну… мы будем рады.
- Влажно испуганы – но рады. Да?
- Ну тебя. А гири ты зачем приволок?
- А твои дельты не в обиде на свою заброшенность? – удивился Бом, глядя мне в плечо.
- Мои дельты, альфы, гаммы и булки в полном порядке и просят забвения! – уверенно заявил я – А еще я весь намытый, сбрызнутый парфюмом, в чистой одежде и… обессиленный. На турнике я могу только повисеть – и только если меня поддержит петля на шее.
