А как только мы стали сильнее и крепче, то, выражаясь сказочным ругательным диалектом, пробила полночь и ее блестящие знания превратились в выеденную тыкву, а принцесса вновь стала оборвашкой Ашеншпатель…
- Кем-кем? – не понял я.
- Ну Ашенпуттель…
- М?
- Золушкой! – рявкнул Бом – Образно же выражаюсь… образно! Размыто, туманно, остроумно и иносказательно!
- Он подставил меня! – завопила Затти и зло топнула ногой – Злобный, мерзкий, противный, ужасный дядюшка Акмэр! Я еще доберусь до тебя! Я еще изведу тебя каверзами! Ты у меня попляшешь! Ох попляшешь! Я буду дуть в дудку дни напролет!"
"- Ну не будем мешать девушке швыряться угрозами – хмыкнул я и указал на наши пожитки – Разгружаемся, парни.
Да, Орбит – ты тоже! Она и без твоих подсказок вполне себе сможет намазывать грязную ругань на чашу терпения Акмэра! А ты мясо давай таскай кабанье!...
Разгрузка заняла минут пять и все это время Затти надрывала глотку до хрипа. Акмэр если и слышал ее, предпочел остаться невидимым и посему ей такая забава вскоре надоела и, откашлявшись, она повернулась к нам, еще раз топнула ногой, сдула с лица непослушную прядь и улыбнулась:
- Ну и ладно! Мертвоскал – обычная скальная стена! Перелезем – и всего делов! Из вон тех синих водорослей я могу свить крепкую веревку и нам в этом никто не помешает – ведь отмель абсолютно безопасна и нам никто не помешает!
Она успела договорить сию краткую ободряющую речь, а через миг песок за ее спиной взорвался фонтаном гейзера, ударившего на пару десятков метров вверх.
В стороны полетели отброшенные валуны. Один из каменюг прогудел над нашими головами и с оглушительным треском ударил в плот, разбив его в щепу. Мы с воплями полетели на землю. До того, как нас накрыло облако пыли, я успел заметить, как удивительно быстрый Орбит сбивает с ног замершую в изумлении Затти и перекатывается с ней, в то время как в место, где они только что были, тяжело ударило нечто большое.
- Р-Р-Р-Г-Х-Х-О-О-ОМ!
Оглушительный рев разорвал воздух и прогнал пыль, явив нам невероятное создание.
Краб?
Насекомое?
Нет, скорее все же нечто вроде речного рака – только рака с телом из валунов, лапами из заостренных изломленных бревен и тремя то ли головами, то ли глазами, представляющие собой поднятые на толстых водорослевых канатах здоровенные алые раковины моллюсков. Поднявшись во весь свой примерно трехметровый рост, вздев головы на высоту втрое выше, монстр разинул раковины и снова заревел, дробно ударяя в песок ногами-бревнами.
