И дело вовсе не в их сродстве с Даром…
Тут Павел удивленно приподнял брови. Ведь любому известно, что целителей, в отличие от медиков, мало. И все они на спецучете. Так в чем же то самое «дело», если не в этом?
— Лена прирожденный алхимик, — продолжила секретарь. — Положи перед ней новый лечебный порошок и она без всякой лаборатории сможет сказать, как именно он подействует на больного… И как можно улучшить состав, чтобы добиться новых заданных свойств. Конечно, лабораторный анализ, цикл клинических испытаний и остальные процедуры это не заменит.
Но ты понимаешь, какое преимущество может получить тот, кто «перетянет» ее на свою сторону?
Волконский задумался. Надолго.
— А Лена…
— Ты бы поспрашивал ее о тех «конференциях», на которые она ездит от Классов…
— Она неохотно распространяется о них, — покачал головой Павел.
— Подписка, — кивнула блондиночка. — Естественно, Лена не расскажет, чем именно она занимается. Но, в общем, она в составе группы исследователей как раз таки изучают различные лекарства.
Их рекомендации ложатся в основу для плана модернизации социально значимых препаратов и так далее…
Волконский кивнул. Если быть совсем честным, то он бы… удивился, если бы обладательница такого дара не использовала его по назначению. И, возможно, чуть разочаровался.
— Странно, что я не знал, — негромко констатировал молодой человек.
— Совсем нет, — покачала головой Катерина.
— Та-а-а-а-а-ак, — вздохнул клановец. — Так понимаю, что это одна из таких тайн, которые «нам мужланам» не постичь?
Блондиночка рассмеялась.
Настолько весело и самозабвенно, что Волконскому пришлось даже вмешаться:
— Руль держи, красавица!
— Паша, — негромко выдохнула секретарь. — Ты представляешь, сколько она получала «предложений». И всех интересовал ее Дар и экономический расчет, а вовсе не она сама. И тут появляется рыцарь, который в первую очередь схватился за ее попку, а не собственный кошелек!..
— Ка-а-а-атя! — протянул, чуть поморщившись, молодой человек.
— Ну прости, — без особого расстройства улыбнулась красотка. — Однако из песни слов не выкинешь.
Волконский тем временем задумался совершенно о другом.
— При таких исходных я не понимаю, почему тот же Архипов вообще к ней привязался?
— Во-первых, не будем исключать банального мужского идиотизма, что порой накрывает даже лучших из вас при виде женской груди…
— Допустим, — кивнул молодой человек.
— Во-вторых, он мог просто не знать.