Две тыщи – это аванс. Всего он даст аж тридцать тысяч, если я свои волосы вымою и причешу. Все спрашивал, не парик ли у меня.
– Ладно, – смилостивился Зеленьков.
Алиса положила в пакет с булками купюры и умчалась. Андрей все принес Клавдии вечером и сказал:
– Выпечка от меня, две тысячи от мужика, вроде его Иваном Ивановичем зовут, он Алиску на какую-то работу подрядил.
– Сосед не забеспокоился, когда девушка неизвестно с кем ушла? – возмутилась я. – Имя Иван Иванович его не смутило? Внешность этого типа Зеленьков описал?
– Не смог, – пояснил Захар, – видел его со спины и то мельком.
Ты дальше слушай. Вечером того же дня, когда Алиса попросила отдать матери выпечку и деньги, Татьяна, жена Зеленькова, вызвала полицию. Она услышала из квартиры Карачановой крик своего мужа. И что выяснилось? Андрей отдал Клавдии две тысячи, и тут пришел другой сосед, Филипп Петрович, который, когда его супруга уезжает к матери в деревню, спит с Клавой чисто по-соседски. Не пропадать же одинокой бабе без мужской ласки.
Троица выпила, началась драка.
– Филипп Петрович из одной квартиры сложился с Зеленьковым из другой, к ним добавился Иван Иванович, – вздохнула я. – В пьяном мозгу Клавы все перемешалось, и получился Филипп Петрович Зеленьков. Пакет с булочками и деньги, которые отдал ей Андрей, превратились в визит Алисы домой. Но какая женщина приходила к Клавдии с рассказом о своей пропавшей дочери? При чем тут студия китайского балета? Это правда? Или бред? Дай мне телефон Зеленькова, вдруг он что-то помнит!
– Навряд ли, – возразил Рамкин, – он умер в прошлом году.
Костин начал откручивать пробку на бутылке с водой."
"– Да уж, – поморщился он, – остается лишь удивляться, почему имя Алисы оказалось в базе пропавших. У Карачановой могли не принять заявление. Захар! Студия китайского балета в Москве. Попробуй найти это заведение, вдруг оно еще существует, выясни все про…
– Алису, не занималась ли она там, – перебил его Рамкин, – думаю, что нет. И надо проверить, была ли там ученица – копия Карачановой.
Не пропала ли она. Так?
Костин улыбнулся.
– Молодец. Лампа, у тебя мобильный пищит.
– Ой, не услышала, – спохватилась я, вытаскивая айфон. – Киса звонит. Алло.
– Лампуша, – закричала девочка, – ты в пробке застряла? Дверь им не открываю, потому что они чужие. А вдруг уедут? Когда ты появишься?
Я изумилась.
– Кто-то ломится к нам в квартиру?
– Да!
– Ты одна?
– Да!
– Где Роза Леопольдовна? – спросила я.
– За хлебом пошла, – пояснила девочка.
