Ну вижу чьи-то ноги. Филипп с кем-то гулял, приятель упал. Но на меня такой ужас напал, что я оцепенела. На голову словно ватное одеяло упало.
Анфиса оперлась локтями о стол.
– Мне показалось, что вечность прошла, пока Ксюха вернулась и приказала:
– Не вылезай. Мы с Филом уйдем, я вернусь снова. Жди. Ни за что не выходи из кустов. Поклянись нашей страшной клятвой, что не двинешься с места.
Анфиса посмотрела на меня.
– Я сказала: «Если нарушу слово, пусть меня посадят в дом с тараканами». Не пошевелюсь до твоего прихода.
Хозяйка криво улыбнулась.
– Понимаю, это смешно, но мы тогда были школьницами. С Ксенией я дружила, клятву мы сами придумали. В те годы дом с тараканами казался самым страшным местом на свете, хуже с нами ничего произойти не могло. Пока мы с ней беседовали, Филипп вскочил и убежал. Ксения занервничала, поспешила за ним, споткнулась обо что-то и как грохнется! Упала она неподалеку от человека, который лежал на земле. Я бросилась к подруге и увидела на траве Флору, она лежала лицом вниз, на затылке была кровь.
Я сразу поняла, что сестра Зеленова мертва. Я до этого никогда не видела покойников, но почему-то сообразила, что Флорка умерла. Такая жуть на меня накатила! Шлепнулась я около Ксюхи, а у той щиколотка прямо на глазах распухает. Ксения кое-как встала, сделала шаг, села и приказала:
– Иди налево, видишь, три березы? За ними забор и калитка. Открывай, не бойся, там собак нет. Как войдешь на участок, сразу у забора увидишь сарайчик. Найдешь лопаты. Принеси две штуки.
Анфиса замолчала.
– Вы зарыли тело? – осведомилась я.
Николаева кивнула.
– Очень трудно, оказывается, землю копать, мы долго возились. Я боялась, что нас увидят, но Ксюха меня успокоила: «Здесь редко ходят, сегодня будний день, дачники еще не приехали, и мы не на тропинке, а в лесу». И правда, тишина стояла. Мы Флору похоронили, Ксюша могилу дерном прикрыла, чтобы не видно было, что здесь копали. Когда мы закончили, пошли на электричку, сели в вагон и всю дорогу молчали. Уже в Москве Ксю меня обняла.
– Теперь мы связаны на всю жизнь. Никому не рассказывай про Флорку. Тебе первой плохо будет, ведь ты помогала тело зарывать. И представь, что с твоей матерью сделают.
Николаева провела ладонью по лицу.
– Отец мой занимал немалый пост, но он умер, когда я в детсад ходила. Мама не работала, когда папа скончался, ей пришлось искать службу. Она сразу после школы вышла замуж, муж семью обеспечивал. Мамочка была домохозяйкой, прекрасно готовила, стирала, убирала.
