– Новая не значит глупая! – огрызнулась Баранова.
– Пойдемте, – предложила Ксения, – а то мы затормозили у входа.
Мы вошли в темный холл, и я пришла в изумление. Это было полукруглое помещение с зеркалом от потолка до пола. В него выходили еще три двери-близнецы, родня входным.
– Думаю, хозяина дома нет, – сказал Костин.
– Почему вы так решили? – удивилась Ксения.
Костин сел на табуретку, скромно притаившуюся в углу.
– Все закрыто, так запирают, когда надолго уходят.
Ксения открыла одну внутреннюю дверь.
– Смотрите.
– Два замка, – удивилась я, – изнутри и снаружи. Немного странно для жилого помещения.
Костин вошел в комнату и присвистнул.
– Пуленепробиваемые ставни! И очень правильно установлены. Если кто-то находится во дворе, он не поймет, что окна забаррикадированы. С улицы этого не видно. Лампа, ты о чем подумаешь, если увидишь, что в доме царит тьма?
– Что задернули плотные шторы, – отозвалась я, – или опустили рулонки, они бывают разных цветов, в том числе и черные. Мысль о том, что окна прострелить нельзя, мне и в голову не придет.
– Во! – бормотнул Костин, оглядываясь. – А ежели ставенки снаружи приклепаны?
– Ну, тогда я решу, что владелец дома прячется, совесть у него нечиста, – ответила я, – очень умно ставни в комнате поместить, лишних вопросов у посторонних не возникнет.
– Зеленов точно жил в страхе, – сказал Володя. – Может, он долгов наделал? Или обманул кого-то?
– Ошибаетесь, – возразила Ксения, – мой брат человек порядочный. Да, у него в поведении есть странности.
Фил может на неделю засесть в мастерской, не есть, не пить. Если в это время к нему кто-то приедет, брат никогда гостя не впустит. И на звонок не ответит. Но замки, ставни и ловушки поставлены не из-за страха перед людьми, которые явятся требовать долги. Из-за сокровищ!
– Сокровищ? – повторила я.
– Золото, бриллианты? – усмехнулся Костин. – Обстановка в доме не кажется богатой. Самое дорогое из того, что мы пока видели, – двери с сейфовыми замками и ставни. В комнате, где мы находимся, стоит нечто вроде «стенки», за которой в советские годы народ гонялся, а больше тут ничего нет.
"
"– Еще люстра, – добавила я, – напоминает ту, что висела во времена моего детства на кухне родительской квартиры. Вова, ты не прав, «стенки» имели нишу под телевизор, платяной шкаф, несколько полок, чаще всего открытых. На них люди выставляли собрания сочинений классиков, которые удалось раздобыть за сданную макулатуру: Александр Пушкин, Лев Толстой, Максим Горький.
