И лишь в снах с Башней лирры не было рядом, но он точно знал, что она в этой ослепительной Белой Башне, и что она ждёт его. Наверное, ещё и поэтому эти сны были такими отрадными для него. Потому что где-то в глубине души он никак не мог перестать верить в то, что однажды ему удастся выбраться из лабиринта и достичь цели.
Бин был честен с Колом, а потому рассказал ему, что тот был влюблён в Мэйлинн. Кол воспринял это с обычным для него смешком, но, кажется, именно в этот момент он вдруг снова почувствовал, что безоглядно любит потерянную навеки Герцогиню Башни.
Однако это нисколько не подпортило их отношения с Бином, а, быть может, даже скрепило их ещё сильнее.
Вот и сейчас, проснувшись посреди тёплой южной ночи, Кол, вслушиваясь в глухой шум прибоя, доносившийся из открытого окна несмотря даже на богатырский храп Бина, вновь видел перед собой белый силуэт Башни. Проведя пальцами по гладковыбритой щеке, и ощутив на них влагу, Кол улыбнулся.
– Мы ещё увидимся, подруга, – прошептал он. – Я переверну небо, но найду тебя…
***"
"В Латионе вновь остановились лишь на одну ночь.
Эту ночь Бин совсем не спал – они просидели вдвоём с Нарой в темноте, слегка освещаемой лишь сполохами пламени в железной печке, стоящей на кухне. На столе было много еды, но ни он, ни она к ней даже не притронулись. Наконец-то Бин смог выговориться и выплакаться, не стесняясь.
Кол прекрасно понимал состояние друга, поэтому, отужинав, отправился в отведённую ему комнатушку. Алика, которая всё ещё томилась в неведении относительно судьбы своего мужа, довольно мало времени провела в компании, вновь уйдя укладывать сына.
Бин старался вселить в неё надежду, говоря, что всё худшее уже позади, и что теперь отсутствие новостей – это хорошая новость. Действительно, будь Минк убит в период сражений, весть об этом уже давно дошла бы из Коррэя. Следовательно, он был жив. Конечно, зимовка в солдатском лагере – далеко не сахар, но всё же Бин убеждал Алику надеяться на лучшее.
А вот Бина утешить было некому.
Точнее, Нара, как могла, старалась притупить его боль, но излечить рану она была бессильна. Молодая девушка плакала вместе с братом, слушая его печальную историю. По закрытым на ночь ставням постукивал сырой снег – нечто среднее между снегом и градом. Здесь, в Латионе, зимы были не столь суровыми как там, на севере. На Полумесяце, где сейчас медленно истаивала Чёрная Башня, наверняка было жутко холодно и вьюжно.
Бин не забыл передать привет от Лэйто.
