– А вспомните Лоннэй, дорогая, – тут же прибавил Каладиус. – Когда вы вышли за стену, чтобы говорить с обезумевшими от синивицы и ненависти жителями трущоб!
– Тогда я заботилась не только о тех, кто был мне дорог, – покачала головой лирра.
– А разве теперь что-то изменилось? – возразил Каладиус. – Вы спасли жителей Тавера от голодной смерти во время жестокой и бессмысленной блокады, которую объявили власти Палатия. Вы прекратили набеги келлийцев на прибрежные деревни. Вы оказали помощь Палатию в войне с Гурром.
– Я бы хотела помочь больше, но не могла, – словно оправдываясь, проговорила Мэйлинн. – Силы моей Башни хватило бы, чтобы разметать войска Тондрона, но я знала, что это ещё сильнее исказит рельеф возмущения, что в будущем приведёт к ещё более тяжёлым последствиям. Последние преграды могли бы лопнуть, и магия Эллора хлынула бы сюда. И тогда вместо сотен тысяч гомункулов пришли бы миллионы, а с ними вполне могли перебраться сюда и драконы, и Герцоги. Понимая всё это, я старалась не вмешиваться в войну, или вмешиваться, не задействуя мощь Башни.
– Вы поступили весьма мудро, дорогая! – одобрительно улыбнулся Каладиус. – Не всякий опытный маг сумел бы побороть столь великое искушение! Я вижу, что Башня оказалась в надёжных руках, и что, несмотря на её цвет, хозяйка её по-прежнему остаётся одной из самых светлых душ этого мира!
– Но всё это бессмысленно, пока Башня здесь, да? – едва слышно спросила Мэйлинн.
– Увы, да, дорогая, – печально кивнул маг. – Башня – слишком мощное инородное тело, которое дестабилизирует наш мир и может принести ему гибель.
– Хорошо, – по лицу лирры было видно, что она наконец-то решилась. – Значит, Башня должна уйти, а мне придётся либо уйти вместе с ней, либо погибнуть.
– Но вы же можете снова спасти Мэйлинн, мессир? – с отчаянием обречённого воскликнул Бин. – Как в прошлый раз?
– Не могу… – опустил голову маг.
– Не может, – одновременно с ним проговорила Мэйлинн и улыбнулась. В улыбке её было слишком много страха, чтобы назвать её светлой, но всё же было видно, что она старается подбодрить Бина.
– Та сущность, что живёт во мне, стала слишком сильна благодаря Башне. Моё тело не выдержит и часа.
– А Дайтелла? – впервые за всё время подал голос Варан. – Может, она могла бы помочь?
– Здесь уже никто ничем не сможет помочь, – мягко возразила Мэйлинн. – Я знала, на что шла, Варан, и готова была заплатить за это. Точнее, думала, что была готова… Но сейчас, кажется, вы вернули мне немного уверенности.
