– Ты говоришь о том, что не в состоянии постичь, Бин! Перестань искать меня, потому что, клянусь, ты будешь совсем не рад тому, что отыщешь! Прощай, Бин!
Резко повернувшись, она быстрым шагом устремилась вниз по косогору. В первое мгновение растерянность нахлынула на Бина, но вдруг его осенило. Мэйлинн хотела, чтобы он её остановил! Ведь это был лишь сон, навеянный ему лиррой, и если бы она действительно хотела уйти навсегда, то ей достаточно было просто исчезнуть из этого сна, или прекратить его. То, что она просто уходила, словно в реальном мире, говорило лишь об одном – она надеялась, что он её остановит.
– Мэй! – окликнул он её, бросаясь следом. – Постой!
Это имя, ласковое сокращение, которое когда-то придумала ей её подружка по Наэлирро Олива, сработало словно заклинание. Лирра остановилась. Плечи её внезапно поникли – ещё секунду назад она была на взводе, пыша яростью, а вот теперь вдруг какое-то бессилие как будто охватило владычицу Башни. Этот короткий оклик, родившийся в самой глубине сердца Бина, словно на какое-то мгновение вернул всё назад.
Туда, на пыльную дорогу, идущую от деревеньки Пыжи к Латиону.
– Прошу, не уходи! – в отчаянии воскликнул Бин, догоняя Мэйлинн. – Останься ещё ненадолго, пожалуйста! Я так соскучился по тебе…
Мэйлинн медленно повернулась, глядя на Бина полными слёз глазами. Её губы дрожали, словно она готова была вот-вот разрыдаться.
– Давай просто поболтаем, – срывающимся от волнения и подступающих слёз голосом попросил Бин.
– Обещаю, что ни слова не скажу о Башне, о будущем, о Дайтелле и всём остальном. Просто поболтаем.
Некоторое время Мэйлинн просто смотрела на Бина. Слезинка медленно катилась по её щеке.
– Как в старые добрые времена? – дрожащим голосом спросила она, робко улыбнувшись.
– Как в старые добрые времена! – Бин едва не задохнулся от счастья.
– Хорошо, – Мэйлинн взяла его за руку. – Давай поболтаем. Погоди немного…
Внезапно всё вокруг изменилось. Исчез холмистый изумрудный луг, а его место занял скалистый берег ласкового моря.
Бин и Мэйлинн стояли в нескольких сотнях футов над лениво бегущими волнами, на вершине поросшей травами скалы. Багряный закат превращал воду в расплавленное золото, а небо – в невероятный холст, на котором застыли золотые и пурпурные облака.
– Ого! – оторопел от восторга Бин. – Какая красотища!
– Тогда давай присядем и поговорим, – Мэйлинн приглашающе указала рукой на мягкий травяной ковёр.
