– То-то же я чувствовал себя счастливым, пять лет ломая голову о том, что с тобою сталось!
– Тебе было бы легче, если бы ты знал, что я стала Герцогиней Чёрной Башни? – горько усмехнулась лирра.
– Не знаю, – вновь поник Бин. – Но всё же это было нечестно с твоей стороны!
– В любом случае, я не могла по-другому, – словно оправдываясь, произнесла Мэйлинн. – Моё заклятие действовало именно так.
– Но ты же знаешь, что твой Кол получился ненастоящим? – с мукой в голосе спросил Бин.
– Не говори ерунды, Бин! – с раздражением отрезала лирра.
– Кол – самый настоящий, такой же, как ты, или Варан, или мессир. Да, он не помнит ничего из нашей совместной жизни, потому что с ним ничего этого не происходило. Но он – настоящий! Если кто-то из нас сейчас и ненастоящий, так это я!
– Мессир сказал, что он не из нашей реальности!
– Это так! Потому что в нашей реальности он погиб, Бин! – теперь черты Мэйлинн исказились в так несвойственной ей гримасе злости. – Как ты не можешь этого понять? Это – тот же самый Кол, каким он был бы, не встреть нас в тот злополучный день! Он – настоящий!
– Ты так сильно любишь его, да? – Бин стиснул кулаки до боли, чтобы произнести эту фразу ровно и спокойно.
– Нет, ты совсем не изменился, Бин, – фыркнула Мэйлинн, и улыбка её в этот раз действительно вышла тёплой и почти нежной. – Разумеется, я люблю его. Так же, как я люблю тебя! Вы оба – самые дорогие мне люди!
– Ты поняла, о чём я, – буркнул Бин.
– Конечно поняла. И повторюсь, я люблю вас обоих.
Как друзей. Как самых близких мне людей. Если бы, не дай Первосоздатель, тогда погиб ты, я, не задумываясь, сделала бы то же самое. Возможно, я сделала бы это и ради мессира, Варана и Пашшана. Потому что любой из вас, кто погиб бы, погиб из-за меня. Имея возможность это исправить, я обязательно бы ею воспользовалась!
– Я понял.
Слова лирры неожиданно больно кольнули Бина. Конечно, он испытал и некоторое облегчение от услышанного. Он ни на секунду не сомневался в искренности слов Мэйлинн.
С тех пор, как он узнал о том, что она сделала для Кола, в сердце его занозой сидело подозрение, что лирра была влюблена в легионера. Теперь это подозрение развеялось, но вместе с ним развеялась и хрупкая надежда на иное.
Много раз представляя себе возможную встречу с Мэйлинн, Бин не мог не мечтать украдкой о том, что на этот раз она ответит на его чувства. Ведь он больше был не тот истеричный и трусливый слабак, который увязался за нею.
