Там, чем ближе к Шинтану, тем больше беженцев, бродяг, нищих и других горемык. Особенно близь столицы неспокойно – там-то народу много разного хаживает. Но ты не кисни раньше времени – мы-то тоже не лыком шиты! Нас вон почти полтора десятка, и у каждого – добрый арбалет с десятком болтов! А у меня ещё под соломой чекан припрятан, да и у ребят тоже кой-чего в запасе есть. Так что голыми руками нас не взять.
Солана замолчала, погрузившись в невесёлые раздумья. Перспектива встречи с разбойниками, конечно, не особенно радовала девушку.
Однако вскоре у неё возникла ещё одна проблема – куда более насущная, и куда более интимная.
– Дядь Бобок, останови на минутку, мне бы до ветру сбегать, – развязным тоном попросила Солана.
– Вот ещё! – фыркнул Бобок. – Дуй прямо с саней! Кстати, я и сам не прочь отлить.
Кряхтя, Бобок поднялся на ноги. Какое-то время он возился с одёжками и шнурками, а затем раздался журчащий звук извергающейся струи. Хвала богам, он стоял спиной к Солане, «дуя», как он выразился, на противоположную обочину.
– Ну а ты чего? – сделав своё дело, осведомился бородач, вновь усаживаясь на сенную подстилку.
– Да я не особо хочу пока, – отмахнулась Солана, хотя мочевой пузырь её был наполнен под завязку. – Потом.
– Стесняешься, что ли? – хохотнул Бобок. – Так отвернись! Да и больно мне надо на твою висюльку глядеть!
– Да потом, – вновь махнула рукой Солана. – Или лучше я сейчас спрыгну, а потом догоню.
– Да ты прям барчук, парень! – рассмеялся Бобок. – Ладно, иди уже.
Стой! – крикнул он лошади, натягивая поводья.
– Что случилось? – раздались встревоженные крики с идущих сзади саней.
– Да ничего! – крикнул в ответ старший по обозу. – Наша принцесса пописать захотела. Вот пойдёт сейчас нужник себе искать.
Мужики довольно расхохотались. Те, что поближе, с удовольствием передавали непритязательную шутку тем, кто не дослышал. Пунцовая от стыда Солана почти бегом умчалась за купы кустов, росших вдоль дороги. Увы, они стояли уже совсем без листьев, так что пришлось ещё немного поискать место, где они окажутся достаточно густыми, чтобы скрыть её от случайных взглядов.
И всё равно ей постоянно казалось, что все возницы видят её сейчас.
Вернувшись, Солана молча плюхнулась на сено, и даже отвернулась от Бобка. Лошадь вновь тронулась, и какое-то время они оба ехали молча.
– Ну ты чё, обиделся что ли? – примиряюще пробасил Бобок. – Да я пошутил! Что ж я – не понимаю? Не всякий может поссать, когда на него пялятся.
