– Что ему надо? – вновь раздался тот же голос.
– Я очень больна и мне нужен приют на несколько дней, – едва слышно проговорила Солана – силы начали оставлять её.
– Это девка! – с изумлением в голосе ответила девушка. – Просит приюта. Говорит, что очень больна.
– Пусть заходит! – милостиво позволил голос, и соломенноволосая девушка отступила, давая Солане проход.
Плача от благодарности и облегчения, Солана вошла в скудно освещённую очагом избу. Густо пахло дымом, но зато не было других, более неприятных запахов.
Вместо этого к дыму примешивался терпкий аромат сушёных трав, которые, как заметила Солана, едва привыкнув к полумраку, повсюду были пучками развешаны на стенах. Земляной пол был устлан утоптанной соломой. Мебели почти что не было – стол, лавка, да пара топчанов. Два небольших окошка, сейчас уже закрытые ставнями, были на противоположной от двери стене.
На одном из топчанов сидела пожилая женщина лет пятидесяти пяти или шестидесяти.
На ней была такая же серая сорочка, как и на девушке, а ноги были укрыты засаленным лоскутным одеялом. Судя по всему, это были мать и дочь, и больше в доме никого не было.
– Ты кто, и как тут очутилась? – неприятным скрипучим голосом осведомилась старуха.
– Меня зовут Солана, – в этом девушка не видела причин лгать. – Я из Латиона. Мы с родителями бежали от Симмерской ведьмы, но они умерли по дороге, а я вот теперь скитаюсь…
История была шита белыми нитками, но ничего лучшего на ум девушке не пришло.
– Что за ведьма ещё такая? – проворчала старуха, и Солана облегчённо вздохнула украдкой.
– Не слыхали? – с готовностью заговорила она, хотя сейчас ей больше всего на свете хотелось повалиться прямо на этот соломенный пол и закрыть глаза. – Она разоряла наши деревни с армией гоблинов.
– Что за чушь! – фыркнула старуха. – Какая ещё ведьма? Скажи лучше, что сбежала от этого ублюдка, сеньора Керетто, пока он ещё не затрахал тебя до смерти – вот в это я скорее поверю!
– Вы угадали, – смиренно опустила глаза Солана.
Естественно, она понятия не имела, кто этот ублюдок Керетто. Судя по всему, это был какой-то местный сеньор, любитель юных девушек. Во всяком случае, ей это было только на руку – такой расклад событий, предложенный самой же старухой, явно вызовет у неё меньше всего подозрений.
– А говор-то у тебя и впрямь ненашенский, – заметила женщина.
