Когда на неё набрасывался жар, она сбрасывала отсыревший плащ, служивший ей и подстилкой, и одеялом, ногами размётывала колючие еловые ветки. Внутри бушевал голодный огонь, выжигавший мозг и внутренности. Страшно хотелось пить, а кожа была суха и шершава, словно пергамент. Ступни жгло так, словно она забыла вынуть их из костра, но не было сил, чтобы скинуть ботинки.
А всего через каких-нибудь четверть часа жуткий жар сменялся неистовым ознобом. Теперь Солана, наоборот, пыталась плотнее закутаться в плащ, зарываясь лицом в колючую, дурно пахнущую ткань.
Она истекала холодным потом, который жёг и без того больные глаза. Зубы отбивали барабанную дробь, и она впивалась ими в плащ, чтобы не слышать больше этого оглушающего грохота.
Гоблины исправно заботились о ней – костёр у входа горел, не переставая, но в периоды жара она самыми последними словами поносила и его, и тех, кто его поддерживает, а в периоды лихорадки его тепла всё равно не хватало, чтобы согреть измученную девушку.
Хвала богам, так же аккуратно гоблины заботились и о воде, вовремя наполняя две фляжки, бывшие у Соланы.
Что же касается еды, то неподалёку от её лица валялась пара трупиков сусликов и какая-то птица, похожая на утку с оторванной головой, но, естественно, ничего, кроме рвотных позывов в девушке это не вызывало. В конце концов она, собравшись с силами, которые ей придала злость, вышвырнула всё это наружу, где их вскоре слопали её костровые.
Солана совсем потеряла счёт времени.
Сколько прошло часов, дней, а может быть даже недель – она не имела ни малейшего понятия. Она была погружена в один беспрерывный, беспросветный бредовый кошмар. Она не выбиралась наружу даже для того, чтобы справить нужду, благо отсутствие пищи сделало эту проблему значительно проще.
Солана в те редкие минуты, когда бред немного отступал и она вновь могла мыслить ясно, думала, что скоро умрёт. В такие минуты она мысленно взывала к Симмеру, моля его о помощи, но демон вновь и вновь оставлял её без ответа.
Причина этого становилась слишком уж очевидна для девушки – судя по всему, Симмер не мог ей ничем помочь, оттого и строил из себя этакого отстранённого наставника. Кажется, он просто не в состоянии был признать свою беспомощность.
Шли дни. Солана стала похожа на измождённую тень самой себя. Болезнь не отступала – напротив, она всё глубже вгрызалась в хрупкое, почти прозрачное тело девушки.
