Вы, ваша светлость, может быть слыхали, что раньше он служил в Седьмом Коррэйском, и даже до центуриона дослужился? Ну так вот, – продолжил он в ответ на кивок Варана. – Кажется, его там признали, да и снова взяли к себе простым легионером. Так что теперь он точно в армии.
Варан молчал, крепко задумавшись. Признаться, он не ожидал подобного поворота событий. Он был убеждён, что разыщет Кола в какой-нибудь канаве или каком-нибудь кабаке. Теперь же он мог быть где угодно, если вообще ещё был жив. Эту новость следовало как можно скорее донести до великого мага.
– Хорошо, ступай, – бросил он Горбуну. – Благодарю за сведения.
– Всегда рад служить вашей светлости, – подобострастно поклонился тот. – Счастлив, что оказался полезен.
– Так ты говоришь – Седьмой Коррэйский? – на всякий случай переспросил Варан, когда Тан Горбун уже был на пороге.
– Так он сказал, ваша светлость, – ещё раз поклонился старик, останавливаясь с выражением полной готовности отвечать на любые другие вопросы.
Однако Варан лишь кивнул, давая понять, что разговор окончен.
Как только Горбуна выпроводили из номера, который занимали палатийцы, Варан тут же отправился в соседнюю комнату, где его поджидали друзья.
– По вашему лицу вижу, что что-то не так? – спросил Каладиус.
– Всё в порядке с Колом? – встревоженно воскликнул Бин.
– Насколько мне известно – да, – садясь, кивнул Варан. – Только вот его нет в Латионе.
– Где же он? – изумлённо спросил Бин.
– Наш приятель Кол вдруг вспомнил былые деньки и записался добровольцем в армию, – досадливо поморщился Варан.
– Устроился в свой Седьмой Коррэйский.
– Вот дела! – проговорил Каладиус. – А я-то боялся, что он спился до невменяемого состояния! Однако, это несколько усложняет дело. А вы часом не знаете, друг мой, где сейчас Седьмой Коррэйский?
– Не знаю, но вскоре буду знать, – Варан поднялся. – С вашего позволения, мессир, я оставлю вас, а как только что-то узнаю – сообщу.
Когда Варан вышел, вслед за ним вышли и Лэйто с товарищами, чья комната теперь освободилась.
В номере остались маг, Бин и Пашшан. Некоторое время они молчали, глядя друг на друга, словно играя в гляделки.
– Да уж, – ухмыльнулся наконец Каладиус. – Наш друг и здесь нашёл, как нас удивить!
– Странно, что они приняли в армию такого горького пьяницу! – поддакнул Бин."
"– Ну, во-первых, вы помните, друг мой, что господин Брос был отличным бойцом, какие на дорогах не валяются, – и Каладиус поспешно спрятал улыбку, поняв саркастическую двусмысленность своей фразы.
