Гоблины копали очень рьяно и, повторимся, были профессионалами в этом деле, так что небольшая пещерка была уже готова. Она была достаточна для того, чтобы Солана уже могла в ней разместиться, но ей хотелось, чтобы там можно было поддерживать огонь, а потому размеры берлоги должны были быть заметно больше. Поэтому она оставила гоблинов рыть дальше.
Из неспокойного сна её вырвали истошные визги. Рефлексы у Соланы по-прежнему работали неплохо – ещё не успев до конца прийти в себя, она уже вскочила на ноги, выхватывая кинжал.
В первый момент она решила, что на них снова напали. Но затем поняла, что шум доносится оттуда, где рыли её пещеру. Уже догадываясь, что произошло, Солана поспешила туда.
И её опасения полностью подтвердились. Полость в земле, которую вырыли гоблины, оказалась слишком велика. Пропитанная водой почва поплыла, и пещера просто обрушилась на голову своих строителей. Правда, никто из гоблинов не погиб, однако теперь они возились вокруг этого вновьпоявившегося провала, все перемазанные землёй, и виновато визжали, вероятно, опасаясь наказания со стороны Соланы.
Стало ясно, что, просто раскапывая землю, сделать более-менее приличное жилище не получится. Будь у Соланы больше сил, она могла бы помочь – укрепить свод какими-нибудь брёвнами, но сейчас сил на это у неё не было. Поэтому девушка просто вернулась к своей временной лёжке.
Ночь была уже в полном разгаре – холодная и сырая. Лихорадка вновь вгрызалась в Солану своими ледяными зубами, заставляя её сжиматься в тугой клубок и стонать сквозь плотно сжатые челюсти.
Несколько раз она то забывалась, то вновь пробуждалась, иногда совершенно не понимая, где находится. Временами ей казалось, что она лежит в водах Симмера, временами её воспалённому взору виделся низкий закопчённый потолок и законопаченные мхом бревенчатые стены её родного дома.
К утру дождя уже не было, но было довольно холодно. Солана лежала у костра, глядя на колышущиеся над нею лапы ели невидящими глазами.
Лихорадка на время отпустила, но девушке не хотелось ни есть, ни даже пить. Очень соблазнительно было бы просто лежать вот так вот, пока последняя искра жизни не покинет тело – забыть о Симмере, Чёрной Герцогине, собственных амбициях… Но какое-то природное упрямство, злая упёртость заставляли бороться.
Солана заставила себя встать и пойти ко вчерашнему обвалу. У неё родилась новая мысль.
