И действительно, когда он открыл плохо пригнанную, провисшую дверцу платяного шкафа, девушка досадливо поморщилась. Все эти наряды вполне уместно смотрелись бы и на простом деревенщине. Собственно, и сам Сорли выглядел почти так же. Ничего из этих обвисших на коленях, протёртых на локтях вещей она на себя примерять не хотела. Что ж, придётся смириться и ждать другого случая.
– Это всё, что есть? – мрачно спросила она.
– Да… Нет… – похоже, помещик вдруг вспомнил о чём-то ещё.
– Есть кое-какие старые вещи в сундуке. С тех времён, когда я служил в Шинтане…
Старик с некоторой натугой открыл сундук, стоящий у изголовья кровати. На Солану пахнуло прелью – видимо, его давным-давно уже не открывали. Но зато беглого взгляда хватило, чтобы понять, что на сей раз тут есть всё, что нужно. Камзолы и штаны, быть может, давным-давно вышли из моды, но были, по мнению Соланы, просто шикарны, и явно дворянского покроя и шитья. Не обращая внимания на запах, она стала вытаскивать вещи одну за одной и раскидывать на широкой кровати.
Сорли при этом лишь молча стоял в углу, провожая взглядом каждый предмет одежды, что девушка извлекала из сундука.
Вскоре она подобрала себе сразу два невероятно шикарных костюма. Один из них был чёрным, с серебряным шитьём, а другой – тёмно-фиолетовый. Тут же нашлась парочка фетровых шляп с сильно полинявшими перьями, перчатки, а также пара кавалерийских сапог. Но самое большое восхищение у девушки вызвала шпага, вложенная в ножны и лежащая на дне сундука.
– Какие великолепные! – Солана не хотела, да и не могла скрыть свой восторг. – Ведь вы уступите мне эти вещи?
Сорли быстро закивал. Кажется, он был готов на что угодно, лишь бы эта страшная девушка с её ещё более страшными спутниками поскорее убрались подальше отсюда.
– А шпагу? – поинтересовалась Солана. – Не могли бы вы подарить мне шпагу? Вам она, судя по всему, без надобности?
Шпага явно не была фамильной реликвией, да и не стоила много денег – обычная кавалерийская шпага средней длины, какие обычно носили во время гарнизонной службы, но редко брали на войну, поскольку выходить с такой против здоровых двуручников и топоров берсерков было бы величайшей глупостью.
Поэтому сеньор Сорли, не задумываясь, кивнул снова.
– Ах, вы так добры, сударь! – в полном восторге воскликнула Солана.
