Всякий раз во время привала она командовала им, чтобы они искали себе пищу, и следила за тем, как эти нелепые существа роют дёрн, доставая червей и корни, как они ловят лягушек и мышей, пытаются ловить мелких птичек, и даже едят некоторые виды трав и листьев. Это вселяло определённую надежду.
***
Меньше чем в миле отсюда была первая деревенька. Скорее даже крупный хутор – всего пять или шесть домов и три десятка жителей. Солана знала эту деревню, она называлась Крохи. Пару раз они заходили сюда с отцом, потому что здесь жил неплохой скорняк, скупающий шкурки.
Деревья подступали к деревеньке почти вплотную, так что когда Солана во главе своего войска показалась из леса, до ближайшего дома было не больше пары сотен ярдов. В этом году погода сильно подпортила планы земледельцам – каждодневный мелкий дождик не давал жать ячмень, собирать морковь и другие скудные плоды земли. Да здесь практически и не было никаких полей: жители Крох кормились лесом и рекой.
Мерзкая погода, вероятно, загнала почти всех жителей в дома, хотя мужчины, возможно, как обычно были на охоте.
Солана уже видела отсюда домик скорняка. У неё дико скрутило живот от страха, поскольку она не могла знать, что произойдёт дальше. Пока гоблины брели шагах в двадцати позади неё, уже более плотной группой, чем раньше. Как они поведут себя теперь – вот вопрос, который вязал в тугие узлы пустые внутренности девушки, вызывая острое желание бежать в ближайшие кусты.
Одинокая баба, несмотря на сеющую с неба морось, сидела под небольшим навесом и, судя по всему, мыла и чистила кишки – то ли забитой свиньи или коровы, то ли лося или оленя.
Она была увлечена процессом, поэтому подняла голову, лишь когда притихшее войско Соланы подошло почти вплотную к домам. Девушка уже многократно отдала строжайший мысленный приказ никого и ничего не трогать без её разрешения, однако она не была уверена, что гоблины хорошо это поняли, так же, как она не была уверена в том, что этот приказ дошёл до всех, ведь её, с позволения сказать, армия растянулась больше чем на милю в длину и на сотни и сотни ярдов в ширину.
И вот неизбежное – баба подняла усталое лицо, чтобы отереть пот, выступивший на лбу несмотря на нежаркий день, и увидела огромную орду странных чудовищ, подходящую к деревне. Из груди её рванулся почти нечеловечески высокий визг. Она вскочила, перевернув деревянное корыто с замоченными в воде кишками и, всё так же визжа, бросилась прочь.
