А его помощник уже начал входить в свое новое положение богатого человека и купил у старшины его куртку из наборного меха песцовых и лисьих голов. Двадцать рублей не пожалел прижимистый грек! Зато в столице другой такой точно не будет.
Из Оймякона на юг шла хорошая грунтовка, годная даже для колесного транспорта. Она поднималась по притоку Индигирки реке Куйдуган и соединялась со старым трактом Охотск – Якутск. Тракт уже не поддерживался властями в надлежащем виде, но верхом по нему продвигаться было можно. На расстоянии 1025 верст размещалось 14 почтовых станций, где имелись комнаты для отдыха и с буфетом.
Помогало и то, что недавно между городами была устроена телеграфная линия. Дороги, проложенные почтовиками, еще не успели зарасти. Статский советник хотел быстрее связаться с департаментом, чтобы дать о себе весть и получить инструкции.
На память о Якутии Алексей Николаевич купил у инородцев теплые двойные рукавицы: снаружи мех рыси, внутри – песца. Жене приобрел красивый колымский шарф из беличьих хвостов.
Азвестопуло обошелся без сувениров: он решил отдариться капиталами.
Через четыре дня пути отряд вышел к Аллат-Юньской почтово-телеграфной станции. Райское место: большая русская печь, портреты Скобелева и Тотлебена на стенах, сырники со сметаной… Там была баня, и путники остановились на сутки – помыться, прийти в себя и дать отдых лошадям.
Лыков первым делом связался с Брюн-де-Сент-Ипполитом. Оказалось, что тот прислал на его имя в Якутск уже шесть депеш. В которых спрашивал, когда же статский советник вернется к своим обязанностям… Командированный доложил, что задания выполнены, банда уничтожена, прииск разгромлен.
И даже упомянул про пулемет. В конце сообщил, что их с Азвестопуло прибытие ожидается примерно через полтора месяца."
"По телеграфу после этого разгорелась словесная перепалка. Директор приказал ускорить возвращение любой ценой, поскольку для отсутствующих сыщиков накопилось много дел. Алексей Николаевич не удержался и напомнил: когда он уезжал, их превосходительство говорили, что легко обойдутся без него.
И Лыков не такой незаменимый, каким себя считает. Что же случилось в его отсутствие? «Война», – коротко ответил Валентин Анатольевич. Алексей Николаевич парировал: об этом он тоже предупреждал, война была ожидаема. Без него так без него, сами услали статского советника с помощником на край света до зимы… Теперь выкручивайтесь. Аэропланов тут нет, дорога длинная… Брюн долго молчал, искал, что ответить зарвавшемуся подчиненному.