– Причем превосходнейшие! – подхватил старик. – Потому и уехал. Здесь никто не платил ему столько, сколько стоит его работа. – Он многозначительно кивнул на сапоги герцога и добавил: – У него сапоги не хуже, чем эти, верно, милорд?
– Мне еще не посчастливилось познакомиться с ним, – признался Брентворт.
– Зато мне посчастливилось, – вмешалась Девина. – И он думает, что вы сумеете мне помочь. Я ищу сведения о своей семье.
Мистер Портман тщательнейшим образом ее осмотрел, потом в задумчивости проговорил:
– То-то мне показалось, что лицо у вас немного знакомое… Значит, вы из тех Маккаллумов, что жили к югу от нашей деревни? Вы похожи на женщину, на которой женился их сын.
– Я их дочь. Я и отей уехали оттуда несколько лет назад.
– Насколько я помню, дед ваш вскоре после этого умер. Я его знавал.
– Он родился в этих краях? – спросил Брентворт.
Мистер Портман покачал головой.
– Нет, приехал сюда уже парнишкой. Это всем известно. Жил в приемной семье, у бездетной пары. Очень был неугомонный, словно знал, что его место не тут.
Мне говорили, в юности был немного смутьян. Но, пожалуй, это не то, что вы хотели услышать.
– Я хочу узнать все, что помните вы. Не было ли у него какого-нибудь прозвища?
– Нет, такого не припоминаю.
– Мистер Джейкобсон говорил, что его иногда называли бароном.
– А… да-да. Только это не прозвище. Никто так к нему не обращался. Но люди постарше, вроде моих родителей, иногда называли его так, когда о нем говорили.
– Может, это намек на его манеру держаться? – спросил Брентворт.
– Может, гордый очень был и его за это осуждали?
– Нет, ничего подобного я за ним не помню. И никто его ни за что не осуждал. Просто слово это, «барон», еще в юношестве за ним закрепилось, и старики запомнили.
Мистер Портман рассуждал на эту тему так же расплывчато, как и мистер Джейкобсон, поэтому Девина спросила:
– А вы когда-нибудь слышали, чтобы люди говорили, будто он и вправду барон?
Вместо того чтобы презрительно фыркнуть, мистер Портман надолго задумался, а затем наконец проговорил:"
"– Знаете, вот сейчас, когда вы об этом упомянули, я кое-что вспомнил… Он однажды сам про это сказал.
Как-то вечером в таверне. Сказал – и ушел, просто встал и вышел. А мы все подумали, что он уже никогда не вернется, что бросил свою семью. Знаете, есть мужчины, которые так делают, когда стареют. Ну… уходят, чтобы ухватить еще кусочек жизни, пока не стало слишком поздно.
– А что именно он сказал? Вы же там присутствовали? – спросил Брентворт.
– Присутствовал.
