А этот заговор состоял в следующем: чтобы поговорить с мисс Маккаллум наедине, Эрик должен был встретиться с ней где-нибудь подальше от дома Хьюма. Для этого нужно пойти за ней следом, когда она выйдет из дома, и как бы случайно наткнуться на нее на улице. Или же устроить так, чтобы – опять-таки случайно – встретить ее где-нибудь в другом месте – например в доме Лэнгфорда.
– Твоя жена все знает? – спросил Эрик.
Стоит мужчине жениться – и вся его осмотрительность летит к чертям. А уж что до его друга, то он и раньше не отличался сдержанностью.
Эрик представлял, как Лэнгфорд со своей супругой весело болтают о чужих делах во время обеда, в постели, в карете – то есть постоянно.
– Знает. Не волнуйся. Она сможет сыграть свою роль. Аманда, как и остальные дамы, верит, что если ты узнаешь мисс Маккаллум поближе, то проникнешься к ней сочувствием, поэтому считает это превосходной идеей.
Эрик невольно задумался: а кто же такие «остальные дамы»? Разумеется, обе герцогини, но, возможно, еще и те, кто занят выпуском журнала.
Однако Страттон говорил, что в доме Клары на Бедфорд-сквер существует нечто вроде клуба. Там, должно быть, собираются десятки дам, причем каждая – со своим собственным мнением. О боже!.. Ведь это как раз и есть то самое публичное обсуждение его дел, которого он весьма удачно избегал много лет. А теперь, спасибо королю, избежать не удастся.
Лэнгфорд подошел к той двери библиотеки, что вела в сад, и осторожно выглянув наружу, сообщил:
– Они идут.
Пора приводить план в исполнение."
"Эрик поднялся из кресла и вслед за Лэнгфордом подошел к одному из книжных шкафов, стоявших вдоль стен. Как и во многих других библиотеках лондонцев, ширину тут заменяли высотой. До книг, находившихся у самого потолка, можно было добраться только при помощи стремянки.
Лэнгфорд забрался на одну из них, вытащил четыре тяжелых тома и, бросив их на пол и быстро спустившись, заорал:
– Проклятье!
Эрик с изумлением уставился на друга.
Ему ведь обещали хитроумный план, а не это представление…
– О, что случилось, милый? – В библиотеку ворвалась герцогиня, с лицом, искаженным ужасом и опустилась на колени рядом с мужем. – Милый, ты цел? Или что-нибудь сломал?
Лэнгфорд приподнялся и, потирая плечо, пробормотал:
– Книги такие тяжелые, что я потерял равновесие. Глупо было вынимать их все сразу. Помоги мне добраться вон до того дивана, Брентворт.
