– Сомневаюсь, что франт, заполучивший этого жеребчика, согласится его продать, но если согласится, то берите, милорд, не раздумывая. Этот молокосос не знает, как с ним обращаться. Слишком часто пускает в ход кнут.
Старик повел коня к конюшне, и Эрик, последовавший за ним, проговорил:
– Вы сообщили управляющему про вора и, по вашим словам, в основном рассказали нам все. А не в основном? Может, еще что-нибудь вспомните?
Старик остановился и, немного подумав, пробормотал:
– Конечно, не могу сказать, что это вообще как-то связано… Случилось-то через много лет после.
Через двадцать – или вроде того. Но ваш отец приехал навестить свои владения – он тогда был герцогом – и послал за мной, чтобы я рассказал про то воровство. Про человека и про ящик. Мне тогда подумалось, что немного поздновато начинать беспокоиться, но я ему рассказал все, что запомнил. А затем, когда он уже уехал, недели, может, через две, управляющий мне и говорит: мол, отправляет меня на покой. Ну, правда, с хорошим содержанием. Да вот только я тогда еще был в расцвете лет, и мне было рановато для пенсии.
Однако все решили за меня, и вот я здесь.
– И вы думаете, это как-то связано с тем человеком? Думаете, вас отправили на пенсию из-за того, что вы знали?
Старик со вздохом пожал плечами:
– Смысла-то особого нет, верно? Ведь те, кто владел поместьем, были пострадавшими, а не ворами. Так что никаких причин меня выгонять.
Снова пожав плечами, мистер Рутерфорд отвернулся и повел жеребца в конюшню.
– Это был мой дед, – сказала Девина, когда они возвращались обратно в Тейхилл.
Теперь правила она, и, по распоряжению мужа, ехали они медленно. – И еще – тот мужчина, которого видел священник. Ну, тот, что был похож на меня. Я, конечно, сразу подумала, что речь о моем отце, но ведь он не появлялся здесь в те годы, о которых говорил мистер Рутерфорд.
Эрик промолчал, а Девина в задумчивости продолжила:
– И ведь мой дед действительно время от времени куда-то уходил из дома. Один раз – очень надолго. Тогда все уже решили, что он не вернется.
Так вот, значит, куда он отправился… Похоже, что именно он вошел тогда в дом и отыскал то, что ему требовалось.
Эрик снова промолчал – производил в уме подсчеты. Судя по всему, то воровство случилось примерно в восьмидесятых. И, следовательно…
– Брентворт, я думаю, это он забрал Библию. Вот что лежало у него в ящике! Некоторые семьи хранят свои Библии в одном и том же месте.
– Она могла сгореть и при пожаре, – пробормотал Эрик.
