Она поставила свечу на столик, задула ее, затем откинула одеяло и скользнула в постель.
Прильнув к мужу, Девина закрыла глаза и тихо проговорила:
– Знаешь, Эрик, я подумала, что если мы не останемся поодиночке, то заснуть будет легче.
Он обнял ее и крепко прижал к себе и, поцеловав в висок, ответил:
– Намного легче.
Глава 25
Брентворту не терпелось вернуться в город. Эта поездка дала ему гораздо больше, чем он ожидал, в основном – хорошего, однако его жизнь – в Лондоне, а с приходом ноября в шотландских ветрах уже начали ощущаться укусы зимы.
И теперь он уже не боялся, что какой-нибудь фермер расскажет Девине о пожаре и Жаннет. Кто-то уже это сделал, и Эрик ни капли об этом не жалел. Наконец-то рассказав об этом, он почувствовал, что во многом освободился от тех воспоминаний. Неизвестно только, что думает об этом Девина, но в любом случае она немного изменилась: стала все чаще задумываться о чем-то…
– Когда ты сказал «никаких правил», что именно имел в виду?
Она задала этот вопрос внезапно, прямо во время урока по вождению фаэтона.
Девина попросила научить ее править экипажем, и они начали как раз этим утром. Конечно, фаэтон не лучший экипаж для женщины, но она утверждала, что видела в парках дам, правивших подобными экипажами, поэтому решила, что тоже сможет.
– Направляй фаэтон вперед очень медленно. И не отвлекайся на разговоры, – распорядился Эрик.
– Но я могу слушать тебя и одновременно править, так что смело отвечай на мой вопрос. Если, конечно, он не вгоняет тебя в краску.
– В краску? Вовсе нет. Может, я бы смутился с другой женщиной, но только не с тобой.
– Ну-ну, так что же ты имел в виду?
– Ты слишком сильно тянешь влево.
Девина исправилась и многозначительно посмотрела на мужа.
– Ну, я тебя слушаю…
Эрик вздохнул и пробормотал:
– В этих делах некоторые вещи типичны, их делают все.
– Как, например, мы?
– Честно говоря, не все из того, что делаем мы, – типично.
– Значит, ты втянул меня в весьма экзотические любовные игры… Думаю, я знаю, что из этого было нетипично.
Продолжай.
– Кроме того, существуют и совсем уж необычные вещи. На протяжении тысячелетий человечество накопило довольно длинный список всевозможных эротических удовольствий. – Это прозвучало как какой-то научный доклад, и Девина невольно улыбнулась. – Подумай об этом как о кругах, расходящихся из середины. Центр – это обычное. Но чем дальше от центра, тем необычнее все становится.
