Страшно! И в то же время хотелось смеяться: у кучера был такой удивленный вид! Видать, никогда не получал по голове дамской туфелькой?
Нет, больше рисковать и дразнить я не буду. Понятие чести у нелюдей отличается от человеческого. За некоторые глупые, но в целом безобидные поступки они могли покарать смертью.
Ничего, как-нибудь сама вытащу Аламейского из передряги.
Я побежала обратно к дому. Повезло, что неплохо знала его планировку."
"Одной рукой держась за выкинутую из окна штору, я залезла обратно в библиотеку.
В коридоре никто не встретился, и без препятствий я добралась до кабинета хозяина дома.
Комната закрыта изнутри. Для меня это не проблема: когда Оливер в шесть лет случайно закрылся в спальне, гостивший у нас Людвиг показал заклинание, взламывающее замки. Он не имел права выдавать секреты военных, но для семьи брата сделал исключение.
Приставив ладонь к замочной скважине, шепнула отпирающее заклинание.
И снова я вовремя.
Бледная Хлоя торопливо раздевалась, если так можно назвать кромсанье одежды ножом для разрезания корреспонденции.
Лорд Аламейский лежал на диване и не подавал признаков жизни. Если он в отключке, то как Хлоя должна лишиться невинности?! Как целителю, даже интересно было бы на это взглянуть, но… не в этот раз точно.
Покончив с шелковым нижним бельем, голая девица нерешительно приблизилась к спящему. Миловидное лицо исказилось от нахлынувших эмоций, когда она взялась за ремень лорда.
– Не смей, отойди от него!
Хлоя уронила нож и торопливо завернулась в покрывало, схватив его с дивана.
– Госпожа Рутшер… – На меня смотрели огромными, словно чайные блюдца, глазами.
Тоска, растерянность и стыд – вот что я увидела в девичьем взгляде, прежде чем все перекрыла решимость.
Подняв с пола нож, Хлоя прошипела:
– Уйдите, госпожа Рутшер, иначе я его убью!
– Убьешь беззащитного человека?
– Да! Он угроза для моей семьи!
Я не боялась, что девушка убьет чародея, – смелости не хватит и знаний, куда бить, чтобы наверняка.
Чародеи ведь живучее кошек, их еще попробуй прикончить. Да и не явился Аламейский к предполагаемым преступникам без защиты. Если есть артефакт, определяющий ложь, значит, есть и другие. Если их, разумеется, с него не сняли, воспользовавшись беспамятством.
Ну а если чародей все-таки глуп и Хлоя его чуть порежет, я подлечу. И даже шрам потом уберу, хоть внешность Аламейского уже ничем не испортить.
