Повезло, невероятно повезло!
– Повернитесь спиной, мне нужно обработать и там раны.
– Может, я сначала отмоюсь от сажи? – попытался сбежать Алистер. – Ненавижу запах горелых волос.
Но я была неумолима.
– Нет, сначала мазь, потом водные процедуры и еще одно средство – и все пройдет.
– Так уж и все, – проворчал он, поворачиваясь тылом. – Даже самая лучшая мазь не лечит разбитые сердца.
Хотелось спросить, к чему он это сказал. Это ведь не намек на наши неудачные отношения? Ну и глупости лезут в голову… Какие там отношения…
– Как во дворец пронесли опасный артефакт? Разве посыльных не проверяют на входе?
– Проверяют.
Похоже, артефакт был из церигия, их вычислить сложнее. Мне интересней, как ты поняла, что это такое? И почему оно не сработало в руках стражников и слуг?
Набирая новую порцию мази указательным пальцем, я пожала плечами. Потом, сообразив, что герцог меня сейчас не видит, ответила коротко:
– Я услышала шепот артефакта.
– И что он нашептал?
– «Наша цель».
– Вот и ответ, почему он не загорелся в руках слуг.
Был настроен на меня.
– Ваше чародейство, ведь это третья попытка, о которой я знаю. Стрелок на крыше в провинциальном городишке, нападение наемников на понтон, теперь и редчайший артефакт. Кто желает вам смерти?
Задавая вопрос, я машинально продолжала водить пальцем по мужской спине, хоть надобность в этом отпала – все свежие ранки затянулись. Похоже, мне нравилась широкая спина Алистера…
В очередной раз натолкнувшись кончиком пальца на шрам, оставленный демоном, я вдруг прозрела.
Шрамы – не просто шрамы. Линии не хаотичны.
Это же кривые буквы древнего языка!..
– Я гарант бесперебойного действия «Запирателя миров», он завязан на мою кровь. Пока я жив, демоны не могут проникнуть в наш мир. Есть те, кого подобный расклад не устраивает.
– Орбирийцы, – прошептала я отстраненно, продолжая пялиться на старые шрамы чародея.
Услышанное про «Запиратель» не шокировало, оно незначительно в сравнении с моим открытием.
– Да, все указывает на то, что именно вампирам невыгоден расцвет королевства.
Осторожно ведя по бугристым шрамам, изувечившим кожу на лопатках и вдоль позвоночника, я составляла из корявых букв слова древнего языка и переводила на современный.
– «До смерти… раб».
Мой шепот мужчина услышал – спина закаменела.
– Поразительно, сколько у тебя талантов, даже древний язык знаешь, – отстраненно произнес Алистер и обернулся.
Я молчала, не зная, что сказать.
