Еще он подумал о том, что у него самого тоже положение не так чтобы суперлюкс, потому что пролететь с таким заказом, как фанера над Парижем, он не может себе позволить, значит, должен или прибить Кузю насмерть, или найти другую контору для обсчета его драгоценных труб, а времени на это оставалось маловато. Да еще и не всякой конторе такие сложные расчеты можно доверить.
Еще Хохлов подумал о том, что Родионовна тоже влипла, потому что жить с Кузей невозможно, он лампочку и ту не умеет вкрутить, и даже думать об их совместной жизни противно, и Хохлов решил не думать, но все-таки думал, а потом пришел Кузя и стал вкручивать в люстру лампочку с противным продолжительным звуком — вж-жик, вж-жик…
— Пошел ты!.
. — сказал ему Хохлов и проснулся.
В комнате не было никакого Кузи, и лампочек, как это ни странно, никто не вкручивал. Из кучи одежды, валявшейся на кресле, звонил мобильный телефон, заходился длинным жужжанием.
Хохлов посмотрел на часы. Третий час — самое глухое и мрачное ночное время.
Кого разбирает звонить в третьем часу ночи ему на мобильный?! Или номером ошиблись?!
Сделав над собой все необходимые усилия, он выбрался из теплой постели, увяз ногой в одеяле — в этом доме любили толстые, теплые, безразмерные одеяла — и взял трубку в ту секунду, когда телефон перестал звонить.
«Непринятый вызов» было написано на экранчике, и Хохлов собрался было послать телефон куда подальше, но тут снова зажужжало — вж-ж, вж-ж!..
— Але! — сказал он в трубку. — Але, чего вам надо среди ночи?!"
"— Хохлов? — спросили из трубки очень по-деловому и как-то буднично, словно не было ничего странного в том, что у человека в третьем часу из мобильного телефона спрашивают фамилию.
С Хохлова мигом слетел весь сон:
— Да.
— Дмитрий Петрович?
Он помедлил.
Мать или отец, пронеслось в голове стремительно и закрутилось водоворотом. Кто из них?..
— Але, это Хохлов Дмитрий Петрович?
— Да.
— Так приезжайте. Контору вашу ограбили.
Хохлов ничего не понял.
— Вы чего, не проснетесь никак, что ли? Из милиции с вами говорят! Приезжайте, ограбили вашу контору! Сигнализация сработала! Без вас мы не обойдемся. А вы где? Далеко?
От облегчения, оттого что — господи, спасибо тебе! — всего-навсего ограбили его контору, Хохлов сел в кресло, прямо на кучу одежды, и вытер совершенно сухой лоб.
— Але, вы меня не слышите? Или слышите?!
— Слышу.
— Вы где? Долго вам ехать?
— Пять минут, — ответил Хохлов. — Сейчас приеду.
