В Романовке тяжелая криминогенная обстановка, это всем известно.
Они помолчали.
— Да, — согласилась наконец Ольга Пилюгина. — Ты прав. Тогда кто?! Кто это может быть?!
— Дед Пихто, — задумчиво сказал Хохлов. — Или конь в пальто. Дамы, еще по глотку виски?
Дамы покивали. Всем хотелось виски, просто безудержно.
— И, главное, он домой пришел! — отдышавшись после приема живительного напитка, опять начала Ольга. — Кузя же пришел домой после того, как ушел от нас! Значит, он жив был! С бабой Верой разговаривал! Вряд ли с ней мог разговаривать Кузин труп!
— А о чем они говорили?
— Да все об этом конверте из банка, который под расписку принесли, и баба Вера хотела ему всучить, а он не взял!"
"— Странно, — проговорил Хохлов, рассматривая свой стакан.
— Он так бился за эти деньги, торговался с Катькой-заразой и ее супругом, а конверт не взял! Странно!
— И баба Вера не видела, как он выходил! И что чужой никто не заходил, она клянется! Она только Кузю видела! Заметила даже, что штаны у него лоснятся, как обычно, от сидения на стуле! И шапку его пресловутую она видела на нем!
— Шапка, — пропел Хохлов на мотив «И это наш свет на седьмом этаже», — шапка-ушанка, ты шапка моя, шапка, шапка, шапка моя!.
.
Ольга взяла яблоко, надкусила и положила на стол.
Ей хотелось домой, и чтобы все стало как раньше, чтобы Димон был дома, и дети тоже, и чтобы она ждала момента, когда удастся загнать детей спать, и Димон придет из ванной, мокрый и совершенно голый — он никогда не вытирался и не одевался, выходя из ванной, с тех самых пор, как у них появилась своя собственная, примыкающая к спальне! И она, Ольга, отбросит журнал и станет на него смотреть, потому что ей всегда нравилось на него смотреть, ей казалось, что он очень красивый, самый красивый мужик на земле, длинный, подтянутый, немножко сутулый, как все люди, которые вынуждены сидеть за письменным столом или компьютером! И сутулость нисколько его не портила!.
.
Ну, вот не было в ее жизни ни одной ночи, когда бы ей не хотелось на него смотреть!.. Ну, так получилось!..
Они никогда не ссорились на ночь, потому что свекровь всегда учила, что поссориться можно когда угодно, лишь бы не на ночь и не перед работой!
Хочется тебе, говорила она, разбуди его в три часа ночи и поссорься хорошенько! Но, боже сохрани, утром или на ночь!..
