— Мам, — выговорил он, когда ответили, — мамочка, скажи мне что-нибудь!
— Все будет хорошо, — тут же откликнулась мать, как будто понимала. — А что такое, Митя?
— Ничего, — проскрипел Хохлов. — Все нормально!
— У тебя голос странный. Ты что? Простыл? Если простыл, нужно потереть редьку, смешать с медом и по ложке принимать сок. Слышишь, Митя?
Хохлов подтвердил, что слышит. Редьку с медом, по ложке.
— Ты на работе?
Он сказал, что на работе.
— А папа пошел в гараж менять подфарники, и что-то его нет давно, я даже беспокоиться стала.
— Мама!! — заревел Хохлов. — Я же сказал, чтоб он машину на сервис отвел! На улице тридцать градусов, а он в гараже подфарники меняет! Обалдели совсем! Я же просил!.. Я говорил!..
— Митенька…
— Вот свалится с воспалением легких, узнаешь тогда! Куда его понесло, какие подфарники!..
— Митя, что ты так разошелся?
— Я не расходился! Только это идиотизм высшей марки — переться в гараж и менять там подфарники! Да он же не видит ничего, а в этом, блин, гараже все лампочки перегорели, одна осталась!
— Митя, папа не хотел тебя беспокоить, да и денег ему всегда жалко.
— Каких денег?! Моих?! Так не надо их жалеть, я сам разберусь! Мам, давай звони ему на мобильный, пусть немедленно едет домой! Или нет, пусть ждет, я его сам заберу!
— Митенька, — сконфуженно сказала мать, — у него деньги на мобильном еще неделю назад кончились. Вот пенсию принесут…
— Ма-а-а-а-ама! — заорал Хохлов, нагнулся и несколько раз стукнулся головой о стол.
Ничего невозможно поделать.
Ничего. Они его не слушаются.
— Мам, у вас денег нет?! Так я сейчас привезу! При чем тут пенсия?!
— Митя, у нас полно денег, ты же нам давал на прошлой неделе, много! Только папа не хочет тратить твои деньги на наши телефоны, он говорит, что у тебя и без нас полно трат и расходов.
— Мам, хватит, — оборвал ее Хохлов. — Ты сиди себе, жди отца с подфарником, а я пойду и повешусь. Все, пока.
Он опять опустил телефон в пепельницу.
Ему уже было стыдно за то, что он так орал, и, кроме того, он вдруг вспомнил, зачем звонил.
Он снова вынул мобильник из пепельницы и нажал кнопку.
— Мама, — быстро спросил он, — ты меня любишь?
— Люблю, — ответила мать. — Я тебя, Митенька, очень сильно люблю.
— А ты меня не разлюбишь?
— Нет, — спокойно сказала мать. — Никогда.
— Я… тоже тебя люблю, мам, — надтреснутым голосом произнес Хохлов. — Пока. Отцу привет передай.
Все в порядке. Они есть, хоть и не слушаются, и они его любят.
