Спасатели не торопятся, а если и прибудут, вряд ли им удастся восстановить мир в том самом виде, в каком он существовал до катастрофы. Да они и не станут восстанавливать! Они лишь разгребут завалы и вытащат из-под них живых и мертвых.
Интересно, каким к тому времени окажется сам Хохлов, живым или мертвым?
Живым — ему ничего не угрожает и вряд ли станет угрожать, если только он не вступит в рукопашную с тем самым «третьим», который украл его деньги и убил Кузю.
О котором говорил Никоненко.
Мертвым — если его задавят обломки рухнувшего на голову мироздания, а из-под таких руин уж точно не выберешься никогда, и никакие спасатели не разгребут завалы.
Они дружили двадцать лет — полжизни! Не так уж и мало. Если подполковник прав, и в ограблении замешана старая подруга Родионовна, и Кузя тоже принимал участие, и вдвоем они подставили Димона, а потом Кузя был убит, и в его убийстве Арина тоже виновата, значит, эти полжизни пошли псу под хвост.
И точка.
Хохлов закинул руки за голову, отъехал вместе с креслом и положил ноги в грязных ботинках на стол, прямо на бумаги, чего никогда не делал. И стал качаться.
Тик-так, тик-так — тикали часы в углу.
Не в такт — не в такт — не в такт билось сердце.
Бросить все, уехать в Касимов на рыбалку? Забрать своих собак, всех четырех, и жить с ними в Касимове в двухэтажном домике, похожем на лабаз, с железной перекладиной на воротах, с беленым низом и деревянным верхом! Топить печку и лежать у нее под боком, в дремотном покое, ни о чем не думать и не вспоминать.
Ходить к колодцу за водой по обледенелой узкой дорожке, протоптанной в сугробах, откидывать скрипучую крышку, крутить ворот, смотреть, как опускается в черную бездну промерзшая цепь с наростами тонких сосулек.
Дмитрий Хохлов никогда не думал о том, сколько места в его жизни занимают близкие ему люди.
Они существовали, и все, и в этом была такая же определенность, как в том, что утром он идет на работу, а вечером домой, и на смену дню приходит ночь, и никогда не наоборот!"
"В его новом положении день и ночь поменялись местами, и небо с землей поменялись, и он оказался висящим в воздухе вверх тормашками, и кровь прилила к голове, и дышать стало трудно.
