— А Семецкого, случайно, не видела?
— Ещё как, — кивнула она. — Его люди Севастьянова увели. Он сейчас в камере.
— Ну хоть выспится, — усмехнулся я.
— Тень, почему ты меня избегаешь?
— С чего ты взяла?
— Не знаю, мне так показалось. А это не так?
— Ну конечно нет. Ты же знаешь, в каком мы положении, каждая минута на счету.
— И по этому именно ты должен лезть в самое пекло?
— Я тебя не понимаю?
— Я волнуюсь за тебя, что тут непонятного? У полковника хватает людей, которые обучены воевать.
— Давай потом об этом поговорим, ладно?
— Тень, а ведь мы сейчас здесь одни, — произнесла она так, что у меня зашевелились волосы на всём теле, а в штанах сделалось очень тесно.
— Или что, я тебя больше не волную?
— Ты знаешь, что это не так, — угрюмо ответил я, пытаясь смотреть чуть в сторону, лишь бы сдержаться и не наброситься на неё.
— Тогда почему ты на меня больше не смотришь?
— Я смотрю.
— Нет, Тень, не смотришь. После того как ты убежал со своей бывшей, в тебе что-то изменилось.
— Перестань! — строго произнёс я.
— Что с тобой происходит?
— Я хочу тебя, — выдохнула она мне прямо в ухо. — Прямо сейчас.
Я схватил её за плечи, отстранился и заглянул прямо в глаза.
— Ада, что происходит?
— Ничего… Я уже сказала. — Она отвела взгляд.
— Нет, ты сама не своя, — покачал головой я. — Выкладывай, почему не хочешь меня отсюда выпускать?
— С чего ты взял?
— Блядь, ты долго будешь в дурочку играть? — не выдержал и вспылил я.
— Женя, — норвежка как-то сразу сдулась, — прости, но я должна была что-то сделать.
— О чём ты? Что ты сделала⁈
— Они… Они его убили, понимаешь? Убили Семецкого!
— Кто? Что ты сделала⁈ Ада⁈ Мать твою, да говори же ты толком!
Но вместо ответа я получил слёзы. Девушка опустилась на пол, закрыла лицо руками и натурально разревелась, а я стоял рядом как дурак и не знал, что делать.
Спустя пару минут Ада перешла на тихий плач, и цитадель погрузилась в тишину. И в этот момент моих ушей коснулись совсем не те звуки, которые я бы хотел сейчас слышать. Снаружи разразился бой.
Я был в самой гуще событий, когда на нас напала первая волна мутантов, и шум войны навсегда отпечатался в памяти. Эти тихие щелчки пуль по камню и деревьям вокруг я не спутаю ни с чем другим.
— Боже, что ты натворила? — До меня наконец дошло, что именно устроила норвежка. — Зачем⁈
— Они начали на меня охоту, — едва слышно прошептала она.
— Севастьянов?
— Да.
— Почему? Что ты сделала?
— Ничего. Я просто видела, как они выносили тело профессора.
