Впрочем, какая разница? Главное — ориентироваться так, чтобы удаляться с каждым шагом…
* * *Я никогда раньше не бывал в чьих-либо кишках. Но почему-то мозг подкинул именно это сравнение, когда я продирался к поверхности по обмякшим тканям некогда упругого тоннеля. Взрыв меня всё-таки достал. Нет, под саму реакцию распада я не угодил, её довольно сильно смягчили ткани, из которых было создано это место. Но ударной волны миновать не удалось. Внешнее давление оказалось настолько сильным, что я попросту отключился и заработал серьёзную контузию.
Даже вряд ли смогу сказать, сколько времени ушло, прежде чем я смог двигаться.
Я ничего не слышал, голова гудела так, будто мозги побывали в блендере. Тошнота вообще не отступала, и меня постоянно рвало. Но в те короткие мгновения, когда наступала хоть какая-то ясность, я полз. Куда? Да хрен его знает.
После взрыва здание — или что это было — обмякло, как член после семяизвержения. Тоннели и всё, что находилось над головой, сложились, сдулись, если угодно.
Но, слава богу, не окончательно, иначе я бы даже вздохнуть не смог под всей этой массой некогда живой ткани.
Поэтому мне казалось, будто я нахожусь в чьих-то кишках.
Ада исчезла. Не знаю, уползла ли она вперёд или обратно? А может, её вообще успел вынести кто-то из мутантов? Я не хотел об этом думать. Честно говоря, даже не мог себе объяснить, зачем я вообще бросился её спасать?
Я упорно лез вперёд. Двигался на одном инстинкте самосохранения и воле. Периодически сознание гасло, а спустя какое-то время я приходил в себя и не всегда понимал, что ещё секунду назад пребывал в отключке.
И снова начинал ползти. Блевал прямо себе под руки, скользил в этой жиже, воняющей кислятиной, но продолжал протискиваться вперёд. В голове постоянно крутились мысли о том, чтобы бросить это гиблое дело, достать нож и вскрыться. Тихо подохнуть героем, пожертвовавшим жизнью ради блага других. Но я отгонял их и лез дальше. Хотя даже близко не понимал: куда это — дальше?
Вдруг я с каждым пройденным метром закапываю себя ещё глубже? Как выбрать направление, когда я даже не знаю, где нахожусь? А что, если мои действия привели к ещё более губительным последствиям, и из всех людей на Элпис остался только я? Тогда ради чего я так усердно пытаюсь выжить? Чтобы до конца дней гнобить себя мыслью о том, что я виноват в смерти человечества?
Вдруг впереди раздалось какое-то влажное чавканье.
Словно кто-то со всей силы приложил лопатой по куску мяса.
