Возможно, виной тому наше к нему отношение? Не исключено. Но судя по тому, что они напали на нас первыми, это чувство к чужакам привито им с самого рождения. Жаль, у нас нет возможности понаблюдать за их бытом. Не удивлюсь, если мы сможем отыскать в них больше общего с нами, чем кажется на первый взгляд.
— Ты понимаешь меня? — уже в сотый раз повторил вопрос я. — Эй, произнеси хоть слово, чтобы я смог настроить переводчик.
— Может, его в библиотеку поместить? — предложила Ада.
— Думаешь, это поможет?
— Ну, с китайцами мы как-то нашли общий язык.
Попробовать стоит, тем более что мы всё равно ничего не теряем.
— Как вариант, — согласился я и попытался поднять пленного аборигена.
Но как только я к нему прикоснулся, тот взревел раненым зверем и вдруг… запел. Слов было не разобрать, да я и не уверен, что они были. Его речь больше походила на птичью трель, а в некоторых местах гортань существа выдавала натуральные аккорды. То есть сразу несколько тонов, слитых в единый звук. Человеку такое точно не под силу.
— Кажется, он говорит, — предположила Ада.
— Я догадался, — усмехнулся я. — Ты хоть что-нибудь понимаешь?
— Естественно, я же всю жизнь только и делала, что изучала птичий язык.
— Стоп! — Я замер, пытаясь ухватиться за какой-то отголосок знания, внезапно промелькнувшего в голове.
— Что?
— Тихо, помолчи секунду, — остановил её я и пощёлкал пальцами, — Птичий язык… Что-то очень знакомое, но я никак не могу вспомнить, где я это уже слышал?
— Может, в легенде о вавилонской башне? — подкинула информацию Ада.
— Точно, — кивнул я. — Кажется люди-исполины, которые её строили, говорили на птичьем языке. Хм-м, может, это не такая уж и сказка? Если сложить два и два, то всё очень даже сходится. В своих живых скафандрах они без вопросов сойдут за гигантов. А что там было, поконкретнее?
— Я не знаток, — пожала плечами Ада. — В общих чертах: они строили какую-то башню, в которой должны были жить все люди и общаться на едином языке.
Но богу это не понравилось. Он её разрушил и смешал все языки, чтобы люди больше не могли договориться. Да там сплошные метафоры.
— Не факт, — усмехнулся я. — Учитывая то, что мы здесь увидели, у этих метафор появляется совсем другой смысл.
— Допустим. Нам-то что с того? Мы его всё равно не понимаем.
— Ладно, давай доставим его в библиотеку, — кивнул я и снова подхватил пленного за подмышки.
При всей своей худощавости мутант оказался довольно тяжёлым.
