— Я не учёный и не политик, мне сложно всё это объяснить, но без определённых знаний навигации в космическом пространстве вы бы и близко не подобрались к Элпис. Как вы вообще получили доступ к информации об инопланетных технологиях?
— Боюсь, я не смогу ответить на этот вопрос. И не потому, что меня сдерживает подпись на документах о неразглашении. Я просто не знаю. Я всего лишь пилот.
— Хорошо. Скажи мне как пилот: ты действительно управляла полётом?
— Разве что… Нет, кажется, нет… Я не помню… — Она удивлённо уставилась на меня.
— Я вообще не помню, как проходил полёт.
— Самое странное, что этого не помнит никто, но все принимают его как должное. А что, если мы вообще никуда не улетали?"
"— Пха-х… Ха-ха-ха, — расхохоталась Ада. — Как это — не улетали? О чём ты говоришь? Да здесь всё не так как на Земле: животные, деревья, птицы. Даже сам воздух — и тот не похож! Сколько человек вы потеряли, когда сели на этой планете и сделали первый вздох?
— Много, — согласился я.
— А саму посадку ты помнишь?
— Да, — выдохнул я.
— Но я её не видел. Был какой-то гул, трясло и всё такое… Ладно, допустим, мы всё-таки улетели с Земли и провели весь полёт в капсулах искусственного сна, по этому ничего не помним. Речь вообще не об этом. Семецкий…
— Я поняла, — кивнула Ада. — Он виноват в том, что все мы оказались здесь. Но исправить это уже не получится.
— Я не хочу ничего менять, — улыбнулся я. — Мне просто хочется разобраться во всём этом. У нас ходили слухи о том, что вы завладели этой технологией за счёт промышленного шпионажа.
Это как раз объясняет, как мы все оказались здесь и какое отношение к этому имеет Семецкий.
— Я не могу тебе ничего на это ответить. Возможно, так и есть.
— Уверен, что это так. Профессор получил свою дозу нанитов ещё на Земле. И только с их помощью смог разобраться в технологии древних.
— Откуда ты это знаешь?
— Севастьянов сказал.
— И ты ему веришь?
— Да, потому что все факты указывают на это. Семецкий не получил нанитов вместе с нами, однако они спасли ему жизнь.
То есть они уже были в нём, он в них не нуждался.
— Любопытно получается, — согласилась Ада. — И даже логично.
— А я тебе о чём, — оживился я. — Здесь вообще много странностей.
— Что ещё тебе не нравится?
— Сколько прошло с момента последней атаки?
— Около десяти дней, — задумчиво произнесла она.
— И с чем связан такой перерыв? Почему они больше на нас не нападают? О чём говорил тот компьютер? Что за династия трёх? Трёх кого или чего?
— Опять ты об этом.
