"
"— Помните, по пути сюда на постоялом дворе «Кабанья нога» на нас с мачехой напали неизвестные? Есть шанс, что сегодня получится потянуть за ниточку и напасть на след тех, кто украл почти все вещи семьи. Я не позвала Форсмота, потому что король тщательно следит за его передвижениями… — Приходилось крайне аккуратно объяснять ситуацию, не обманывая напрямую. Мой собеседник был у Скалы аналитиком, а мы и так с сестрами много чего наговорили. — Ваши остальные… друзья меня не принимают всерьез. Поэтому я беру с собой Гектора…
— Но он же недавно был ранен.
И насколько помню, хромает.
«Да! — воскликнула в моей голове прародительница. — Какой хороший мальчик! Сейчас он сам предложит свои услуги. Пусть тебя уговаривает!».
— Возможно, с нами поедет еще один стражник, который вызывает у меня доверие. Но я была бы очень признательна, если бы и вы, лэр Тристан, оказали посильную помощь. Не знаю, чем смогу отплатить, но даю слово Хельвинов, что постараюсь.
«Что ты делаешь, Лидия? Герцогиня должна уметь намекать и манипулировать.
А ты несешься как ортанианский жеребец за яблоком, изгороди сбиваешь. Слово свое даешь неизвестно кому!».
Герцогиня должна уметь многое, я согласна. Но прямо сейчас, в эту самую секунду, я неожиданно поняла, что не хочу хитрить с тем, кому собираюсь доверить спину.
Вкратце, четко и быстро, чтобы не передумать, я рассказала о ночном появлении Посылки и его заказчике, который его сегодня будет ждать в одном из столичных трактиров. Гектор должен был узнать детали и провести нас туда.
Выслушав меня, молодой воин подался вперед, упираясь ладонями в стол:
— Вы так очаровательны, — он говорил ровным, чуть хрипловатым голосом, совершенно не соответствующим его внешности, исковерканной, но прекрасно-сладкой. — И все это время вы всей семьей так мило недоговаривали и путались. — На наши попытки возразить Тристан сжал губы, и я подняла ладонь, останавливая сестер. Кошель переждал еще несколько долгих секунд, дернул шрамом на щеке и продолжил как ни в чем не бывало: — Но прямо сейчас вы, лэра, были предельно откровенны и искренне желали, чтобы я согласился.
Это бесценно. Я буду хорошо чувствовать себя рядом с вами. Поэтому да, поеду и помогу. С одним условием… если по каким-то причинам не можете сказать мне всей правды, вы без утайки в этом признаетесь. В остальном — мы друг с другом будем полностью искренни. Иначе я недолго пробуду рядом с вами… с тобой, Хани.
Он протянул свою ладонь. Узкую, иссеченную белыми, давно зажившими штрихами.
