- Север останется Севером, — голос Пра слышала только я, но Озра выпрямился, словно что-то почувствовал. — Он стучит в наших сердцах.
* * *Уважаемые читатели, подошел к завершению срок по подписке. Поэтому я сегодня поставлю еще проду и закрою книгу. А следующий, 3 том напишу БЕСПЛАТНО в процессе. Следите вечером за его появлением на моей странице.
Обнимаю.
Ваша Светлана Суббота
Глава 25
Ульрих дос Форсмот, лорд и авантюрист
— Что за дурацкая идея — дарить девушкам траву?
Малой бурчал вполголоса.
Если не в четверть."
"В широких коридорах королевского крыла каждое слово расплескивалось многократным эхом, а следовательно — могло быть услышано неизвестными людьми в самых непредсказуемых закутках и тупичках дворца.
Поэтому, чтобы разговор не долетел до лишних ушей, благородный Малькольм аз Моран сдерживал свое басовитое порыкивание как мог.
— Не траву, а цветы.
Скала привычно сложил пальцы в знак Тишины, но так и не сделал ладонью доводку — круговое движение для формирования плетения.
Создавать заклинания рядом с покоями короля строго запрещалось и не менее жестко каралось. Если на большой территории дворцов вплоть до ворот следящие за магией артефакты встречались время от времени, то здесь проход был ими буквально нашпигован. Если поднять голову и посмотреть на потолок, то можно было заметить блеск энергетических кристаллов с шагом едва ли в метр.
— Но зачем? — никак не останавливался Малой.
Разговор он считал не опасным и говорил тихо исключительно из уважения к своему лорду, который отвечал без явного воодушевления.
— Зачем? Она сказала, что во мне нет огня.
— Так у тебя природа такая, — удивился Малой.
— Речь не о магии, — через небольшую паузу ответил Форсмот. — А о характере.
— Так ты и по характеру без пожара и психования. За это мы с парнями тебя особенно ценим. Иногда, конечно, взбрыки бывают — вон Кошель про трактир рассказывал, зато потом ты себя под контроль берешь и годами ровный как камень.
Они подошли к дверям в королевские покои Его Величества Эдгардо Кондегро и остановились метрах в трех от шеренги молчаливых стражников.
Ближайший ко входу трижды стукнул эфесом меча по механическому рычажку в косяке. И снова замер в идеальном покое, даже перо на каске не дрожало.
— Как камень? Между прочим, я — веселый по сути. И если даю себе волю — даже авантюрен, — с нажимом ответил Ульрих. — И та, кто говорит, что во мне нет огня, должна убедиться в обратном.
