В итоге я каждый день занималась не только с командой Скалы, но и бегала по плацу вместе с жалкой горсткой молодых аристократов из Детского дворца, рассматривающих военную карьеру в качестве возможного будущего. Нас было пятеро, причем девушка кроме меня была только одна, высокая, мощная как крепостная стена. Она постоянно моргала, говорила тягучим басом и как-то спросила меня, к кому я собираюсь устроиться телохранителем.
Все они на эти уроки записались самостоятельно, по доброй воле. И только меня — насильственно запихнул граф.
Я посмотрела на преподавателя, все еще бубнящую детали домашнего задания. Вздохнула и продолжила записывать.
Все же мое расписание лучше, чем у сестер. Тех, как «старших», Беранже записал на совсем другие занятия. Анифа с Мири ходили на танцы, каллиграфию, ведение учтивого разговора и еще уйму предметов, причем общим у нас был только этикет."
"Младшая возмущалась, почему ее, «наследницу», не записали на экономику, например. Но уже было понятно, что именно наследников грузят непонятно чем, создавая скорее грациозных шаркунов, а не будущих правителей.
— На сегодня уроки завершены, — сообщила статс-дама, поднимаясь с элегантной ловкостью, не ожидаемой от ее почтенного возраста. Обвела взглядом наши оживившиеся лица. Узкие губы поджались в тонкую линию, подкрашенную бледно-розовой помадой. — Завтра жду вас на уроке. И помните, что даже такой материал как вы, я доведу до приличного состояния.
— Насчет «доведет» — это точно, — прошептала мне Люсиль.
После обсуждения «высокого статуса» Хельвинов она сидела с недовольным видом, но теперь, когда снова унизили всех скопом, лэра немного воспряла и «простила» мне более древнее происхождение.
Я хмыкнула, закинула записи в шелковую сумку, которую так и продолжала держать при себе. Вежливо поднялась с места, чтобы тут же присесть в реверансе, провожая преподавателя.
Юбка зашелестела, расправляясь.
— Эй, Хани, — позвал меня тихий молодой лэр. Он подошел ближе, обдав резким запахом духов. — Не хочешь прогуляться перед ужином?
Придворные увлекались сильными запахами, и к некоторым, особенно рьяным поборникам моды, сложно было приблизиться, не щурясь от пробивающей слезы.
Но вроде этот паренек раньше в подобной глупости не был замечен.
— Не могу, — пожала плечом. — Хочу с сестрами вечером увидеться, а то совсем редко встречаться стали.
— Отстань от нее, — фыркнула Люсиль. — За ней уже такие особы ухлестывают, что простым смертным кусочка не останется.
— Я не делюсь.
